— Не твое дело, — огрызнулась я. — Мне просто его жалко.
— Жалко? — лоб Айвери разгладился, лицо посветлело. — Жалко — это хорошо. Жалкий мужчина женщину не привлекает.
Он расслабился и кивнул на стену, где громко тикали большие круглые часы в деревянном корпусе.
— Парень отдыхает в соседней комнате. Потрепало его сильно. Не знаю, что творили с ним в Торсоре, но выглядит мой заказик не лучшим образом. Сейчас за ним присматривает моя помощница.
Я собралась вздохнуть с облегчением, но замерла на полувздохе, поняв, что Айвери пристально наблюдает за выражением моего лица. Почему он так на меня смотрит? Словно хочет залезть мне в голову.
Какое-то время мы молчали. Потом мой взгляд зацепился за рассыпанное на полу золото, и губы растянулись до самых ушей.
Свободна! Свободна! Свободна!
Живым Кейджи Суома не оставил бы меня в покое, так что мой новый остроухий приятель преподнес мне лучший подарок из всех возможных.
Меня вдруг захлестнула самая настоящая эйфория. С груди будто убрали ужасную тяжесть, не дававшую сделать глубокий вдох.
— Кейджи заплатил тебе за меня. Ты взял деньги, а его убил. Убил своего заказчика, — я улыбалась, как ненормальная. — Почему?
Айвери не стал юлить. Его прямота и откровенность даже, признаться, обескураживали.
— Потому что захотел тебя себе. Потому что ты, ведьма, меня околдовала. Потому что эльфы, если привязываются к кому-то, то крепко-накрепко.
Это звучало как признание в любви, и в груди у меня сладко затрепетало.
— Но я могу уйти отсюда в любой момент, — это не был вопрос, мой голос прозвучал твердо, я говорила с нажимом.
Айвери самоуверенно ухмыльнулся:
— Уйти можешь, но не уйдешь. Не захочешь уходить.
— Это почему же?
— Я всегда добиваюсь желаемого. И у меня есть план.
— План?
— Да, план, — веско кивнул он. — Как сделать тебя своей.
В новом статусе я чувствовала себя веселой и пьяной, и слова Айвери заставили меня рассмеяться. Мне было так хорошо, что казалось, моя душа сейчас отделится от тела и вознесется к потолку.
Однако Айвери вернул меня с небес на землю.
— Теперь, когда ты стала вдовой одного из самых богатых и влиятельных людей Хаонси, тебе понадобится защитник. Ты сбежала, но брак расторгнуть не успела. Верно, Лиама Суома? Я прав?
Да, он был прав. Хотя я и считала ублюдка Кейджи бывшим, официально мы не были в разводе. Унося ноги от монстра, о таких мелочах думаешь в последнюю очередь.
— Почему мне нужен защитник? — спросила я с подозрением.
— Потому что ты наследница огромного состояния, — ответил Айвери. — И обязательно найдутся стервятники, которые захотят оттяпать кусочек твоего вкусного пирога, а может, и забрать его себе весь. Наследники второй очереди, что посчитают тебя легкой мишенью. Поэтому я и предлагаю свою помощь. Никто не посмеет оскалить зубы на женщину, за чьей спиной стоит глава гильдии убийц.
— И сколько ты хочешь за свои услуги?
— Деньги мне не нужны, — хохотнул эльф. — Я уже заработал себе на три жизни вперед. У меня другой интерес.
Под его плотоядным взглядом я плотнее запахнула на груди рубашку (на мне до сих пор была форма надзирательницы Торсора), а потом подумала-подумала и расправила плечи. Пусть смотрит! Для его удобства я даже расстегнула три пуговицы под горлом. После того, что мы творили в тюремном коридоре, стесняться было глупо и поздно.
— Какой именно интерес?
Я догадывалась, но хотела, чтобы он сказал о своем желании вслух.
— Видишь ли, — Айвери стек с подоконника на пол и опустился передо мной на колени, — телохранители всегда находятся при теле своей хозяйки.
Его широкие ладони легли на мои бедра.
— А я хочу быть при твоем теле.
Он подался вперед, вынуждая меня откинуться спиной на кровать.
— Быть рядом.
Теперь он нависал надо мной на вытянутых руках, и его длинные светлые волосы завесой падали по бокам лица.
— Защищать.
Меня придавило жаркой приятной тяжестью. Айвери накрыл меня собой.
— Присматривать.
Его дыхание осело на моих губах.
— Любить.
С голодным стоном он завладел моим ртом.
В этот раз все было иначе. Мягче, нежнее, чем в подземелье Торсора. Целуя меня, Айвери приподнялся, чтобы расстегнуть мою ширинку. Но этого было недостаточно. Одежда мешала. Пришлось прерваться, чтобы избавиться от нее. Меня Айвери обнажил полностью, а со своими тряпками не церемонился — приспустил штаны и вернулся к поцелуям. С огромным удовольствием я сжала в руках его оголенный крепкий зад.
Айвери толкался в меня. Его задница под моими ладонями напрягалась и расслаблялась. Я чувствовала, как сокращаются мышцы на его бедрах, слышала гулкий, тяжелый стук сердца в его груди. Пуговицы его рубашки царапали мою разгоряченную кожу.
Насладившись моими губами, любовник переключился на мою шею — целовал ее, покусывал, дразнил языком. Мне нравилась такая томная неспешная близость, когда ты качаешься на волнах наслаждения и эти волны все нарастают, нарастают, нарастают.
— Скажи, что ты моя, — прохрипел Айвери мне в ухо и вошел в меня максимально глубоко, так глубоко, что дальше некуда.
