Меня зовут Алиса. Я работала в психиатрической лечебнице. Сколько помню себя, я всегда там работала. Мне кажется, что я там родилась. В этой лечебнице, конечно же, все сумасшедшие. И у меня была странная должность. Иногда я была мусорным ведром, иногда подушкой для битья. Иногда я была куклой, которую подкладывали одному из пациентов. Очень часто я была медсестрой, охранником и санитаркой. По ночам я делала обход, проверяя, не умер ли кто. И умерли многие. Почти все. А еще пациенты доверяли мне свои самые страшные тайны. Они перепутали меня с главным врачом, который почти никогда не выходил из своего кабинета. И я с этим смирилась. Все мои должности были мне совсем не по силам. Но когда я заполняла карты с историями болезней, мне становилось лучше и силы снова возвращались. Это была очень тяжелая работа и мне за нее не платили, а иногда и не кормили вовсе. Я спала на старом диване в общем коридоре. Иногда мне кажется, что я вообще не спала в то время. У меня была любимая пациентка. Ей было лет шесть, наверное. Не то что бы я ее любила, она сама ко мне «прикипела». Не от любви, конечно. Скорее всего, ей просто было страшно. Как и мне, впрочем. Она всегда что-то хотела и просила больше других. А я не могла ей отказать. Она даже хотела убить меня и не раз. Поэтому я уволилась. Она очень плакала, когда я уходила. Она умоляла не бросать ее. К тому времени она уже выросла, и ей было лет четырнадцать. Когда я уходила, она сказала, что боится сойти с ума и умереть в одиночестве. В порыве отчаяния, когда я уже стояла у дверей, она заявила, что родила меня и что она моя мать. Она гневалась и утверждала, что только она может решать уйти мне или остаться. Представляете, сумасшедшая!? Жалкое было зрелище. Я ушла.
Меня зовут Алиса. Мне 10 лет и я работала в психиатрической лечебнице.
После всего этого я устроилась нянечкой в детский дом. Сначала там было хорошо. Я делала то, что хотела и платили мне каждую неделю. Дети были сложными и грубыми, но я нашла к ним подход. И они быстро меня приняли как свою. Еще бы! После психушки у меня были «железные» нервы. Дети быстро стали послушными, они подражали мне и даже подарили игрушечную корону. Это означало, что они признавали во мне самую главную среди всех, кто жил в этом детском доме. Там мне тоже приходилось заниматься разными вещами. И очень часто моя работа в детском доме становилась похожей на работу в лечебнице. Только в детском доме был хороший ремонт и кормили всегда по расписанию. Вскоре у меня появился любимчик. Не то что бы я его любила. Он как-то сам ко мне «прикипел» и требовал очень много внимания. Он постоянно болтал и громко кричал. Ему было лет шесть, наверное. Этот мальчишка был вредным, жадным, недовольным и злым. Он приносил мне конфеты, которые воровал на рынке и рассказывал о своих выдуманных приключениях. Когда я не внимательно его слушала или занималась другими детьми, он забирал конфеты и надолго обижался. Я конфеты никогда не любила, как и болтовню. Шли годы. Мальчишка подрос, но ничего в его поведении не менялось. И даже наоборот, становилось хуже. Он стал занудным и постоянно жаловался на свое здоровье. Я уже не находила сил справляться со своей работой. Однажды мальчишка напугал меня. Он сказал, что я должна родить ему ребенка. Представляете? А еще он писал какие-то коды на туалетной бумаге и говорил, что с ним говорят какие-то голоса из параллельных миров. Я не шучу! Так и сказал. Это было не смешно. Я тогда вспомнила психушку. Было такое ощущение, что она меня не покидала. Я уволилась. Мальчишка разозлился, когда увидел, что я собираю вещи. Он громко кричал и безобразно гримасничал. Я вышла из дома и о затих. Мальчик выбежал на крыльцо и приказал мне остаться. Он заявил, что он мой отец и что с ним так поступать нельзя. Представляете, сумасшедший!?
Меня зовут Алиса. Сейчас мне 28 лет. Я почти не помню, чтобы я когда-нибудь была ребенком. У меня было детство. Но оно было совсем не детским. Воспоминания о нем ощущаются как чужие, как маленькая книга, прочитанная в поезде или как история, рассказанная незнакомцем в самолете. «Всегда в дороге!» – эта фраза преследовала меня как перманентное состояние, а сама дорога куда-либо казалась бесконечным ожиданием. Мы всегда ехали домой. Но дома у нас никогда не было. Я ненавижу работать. Ведь именно этим я и занималась все свое детство. Потом я осталась одна.
В 11 лет меня удочерили. Престарелая бездетная пара. Тогда я подумала, что бог меня любит. Старики не стали мне родителями, но роль бабушки с дедушкой им удалась идеально. И конечно я называла их папой и мамой, хотя давалось мне это с трудом.
Юные годы прошли в алкогольном и наркотическом опьянении. Но было весело. А чаще было больно. Я так и осталась сиротой. У меня не было родителей. Но почему-то только ими всегда была наполнена моя жизнь. До недавнего времени.
