Папа выскакивает на дорогу, видимо, находит дядю Володю и кричит так, что его слышит вся деревня:
– Молись, сука!
Я смотрю перед собой, но ничего не понимаю. До меня доносятся крики и вопли человека, которого сейчас лупит мой отец. В какой-то момент я теряю равновесие, поднимаю голову и вижу, что дядя Олег побежал вслед за отцом, пока тот не убил соседа. Я была бы рада, если дядя Володя закончит свою никчёмную жизнь в канаве. Однако это будет означать, что мой отец убийца. Его посадят в тюрьму. Этого я не хочу. Бывший любовник бабушки заслуживает смерти, но только не от рук моего отца. Я не хочу, чтобы из-за этого гандона я лишилась самого дорогого человека.
Пока я пытаюсь прийти в себя и оклематься после побоев, бабушка помогает мне встать и зайти в дом. Когда мы оказываемся в избе, она подводит меня к раковине, ставит рядом табурет и помогает привести себя в порядок.
– Как я выгляжу? – спрашиваю я, посмотрев на неё.
– У тебя синяк под глазом, – вздыхает она.
– Большой?
– Размером с кулак.
Левая щека горит, и я понимаю, почему это происходит. Глаз почти заплыл, как у боксёра. Я плохо соображаю, а ещё у меня кружится голова.
– Мне нужно лечь... – покачиваясь на стуле, я сползаю на пол и сплёвываю кровавую слюну. К горлу подступает ком, и я, засунув два пальца в рот, выблёвываю завтрак. Меня все ещё мутит.
Сознание возвращается, когда я слышу, как открывается парадная дверь. Поднимаю голову и вижу двух мужчин.
– Как ты, дорогая? – спрашивает папа, встав передо мной на колени.
– Мне плохо. – Я снова срыгиваю и, теряя сознание, падаю к нему на колени.
Вместо того чтобы поехать домой завтра утром, тем же днём папа с дядей Олегом отвозят меня в больницу, а дядю Володю сдают в отделение полиции.
Мое лето любви закончилось не на самой счастливой ноте, потому что следующий месяц я лежу под капельницей и восстанавливаюсь после побоев. Дядя Володя повредил мне печень, сломал несколько ребер и оставил на память сотрясение мозга. Пересадки органов не потребовалось, слава богу, однако я никогда не забуду, что чуть не погибла от рук сумасшедшего. Со мной все будет хорошо, но с того дня я никогда не притрагивалась к алкоголю.
– А я все летала! А я так и знала... – Моя мачеха сидит на переднем сидении, вертит ягодицами, машет руками и подпевает, сводя нас с ума.
Убейте! Я больше не выдержу!
Я смотрю на своего сводного темноволосого брата Антона, который сидит рядом со мной, и он крутит пальцем у виска. Мы смеёмся над выходками Марины, моей новой мамы, а папа сидит за рулём и сходит с ума, закатывая глаза.
На самом деле отец очень любит слушать, как поёт его вторая жена. У Марины отменный голос, а ещё она очень красивая и жизнерадостная женщина. Мы с ней быстро нашли общий язык. Кстати говоря, она в курсе моей ориентации, даже поддерживает во всех начинаниях.
Но мы пятнадцать часов слушаем ужасную музыку! Тут любой тронется!
Отец не выдерживает, выключает радио и сворачивает на просёлочную дорогу.
– Почти приехали! – гордо сообщает он.
– Ваша бабушка забралась очень далеко, дядя Паша, – закатывает глаза Антон.
– Скажешь об этом, когда мы поедем назад, – ухмыляюсь я.
– Твою мать... – бубнит под нос мой четырнадцатилетний братишка.
– Не выражаться! – повысив голос, Марина смотрит в зеркало и угрожает кулаком.
Я улыбаюсь, вспоминая лето две тысячи тринадцатого года. Это было лето, когда я познакомилась с Ритой. Пять лет прошло. В этом году папе дали трёхнедельный отпуск, который он решил потратить на то, чтобы мы съездили в деревню. Он хочет познакомить Марину с бабушкой Ириной, ведь она, кстати говоря, находится на третьем месяце беременности. Нас ждёт очередное пополнение в семействе. И это ли не повод, чтобы пожить в Вереске?
Если говорить откровенно, я могла не ехать. У меня во Владивостоке есть барышня, с которой мы встречаемся уже три месяца. Я люблю её, и мы счастливы. Однако я оставила свою девушку в городе ради другой. Я приехала в деревню, чтобы проведать одну очень красивую и особенную женщину.
Автомобиль въезжает в деревню, проезжает несколько домов и останавливается у знакомого забора. Старая ива все так же возвышается над домом бабушки, раскинув свои величественные ветви. Папа глушит двигатель, и мы выходим на дорогу.
– Павлик! – снова слышу я.
Оборачиваюсь и вижу, как бабушка подбегает к отцу и крепко обнимает его. Ещё одной рубашке пришёл конец! Ну сколько можно?
– Привет, мам!
– Аня! – Бабушка резко оборачивается, хватает меня за талию и прижимает к груди. Я тоже очень рада видеть её.
– Мам, позволь познакомить тебя с моей женой Мариной и моим пасынком Антоном.
Бабушка смотрит на мачеху, расплывается в улыбке и обнимает её.
– Ты намного лучше и красивее покойной Ольги, – внезапно говорит она, поставив мачеху в неудобное положение.
– Спасибо, бабуля! Ты лучше всех! – говорю я, закатив глаза.
– Но это правда!
– Я не хочу никого обидеть, тётя Ирина, но я не претендую на место Ольги, – улыбается Марина. – Мы с вашим сыном счастливы вместе. К тому же я очень люблю вашу милую внучку.
