Я встала с кресла и посмотрела на свое отражение. Длинные светлые волосы идеально прямые с идеальным блеском. Французский маникюр на всех ногтях, который так любил мой муж. В меру яркий макияж, подчеркивающий голубой цвет глаз. Куколка Ярцева вернулась в свой адски прекрасный мир, в котором может существовать только бездушная игрушка, но никак не живая девушка.
Феи красоты упорхнули и оставили меня наедине с этой монстрихой!
— Я отвернусь. Надевай уже, — уселась она за комод и начала открывать шкатулки с украшениями.
Заскрежетав зубами, я скинула сорочку и натянула платье.
— Ну как? — заулыбалась я, когда Кира повернулась и открыла рот.
— Фу! Что с ногами? — указала она на мои стертые колени.
— Последствия прекрасной семейной жизни, — ответила я и заметила, как волчица опустила взгляд. Положила колье обратно в шкатулку и молча вошла в гардеробную.
Вручила мне длинное черное платье с кружевом и отвернулась.
— Вожак сказал, что теперь я буду твоей личной помощницей. Проведешь экскурсию по дому, а то я тут теряюсь?
— Проведу, если муж разрешит выйти из комнаты.
Поправив волосы, я обула туфли.
— Из комнаты? — переспросила удивленным тоном. — А зачем спрашивать? Это же ваш дом.
Подошла она ко мне и расправила сбившееся кружево.
— Это его дом и все здесь живут только по его правилам. Ты скоро все поймешь.
— Ладно, — пожала она плечами. — Пойду, спрошу.
— Кира, — схватила я ее за руку. — Пожалуйста, не говори больше о белой стае. Здесь везде камеры, — шепнула ей на ухо.
Она заозиралась по сторонам, коротко кивнула и вышла из комнаты.
С моим благоверным сегодня явно было что-то не так! Неужели Кира настолько повлияла на его настроение, что он с легкостью выпустил меня из клетки? Ну, хоть какой-то прок от этой пигалицы! Выбраться из опостылевших четырех стен — как глоток свежего воздуха. И пусть мне пришлось провести экскурсию по поместью Ярцева, я не упускала возможности найти Веру. Будто невзначай забрела в крыло, где жила прислуга. Постучала в знакомую дверь, но никто не открыл. Тогда повела волчицу в кухню, где и столпилась вся прислуга, суетясь у плит. Готовка шла полным ходом. Волки, как пчелки, наготавливали еду для праздника.
Там, среди других знакомых лиц, я нашла того, кого искала. В поварском колпаке и белом фартуке тучная женщина лихо нарезала овощи.
— Вера! — крикнула я и подошла к ней сзади.
Она обернулась, и я заметила синяки на ее лице. Меня тут же затрясло от страха и злости. Всегда приветливая и улыбчивая женщина просто смотрела на меня и молчала. В глазах боль и пустота. Я прижалась к ее теплой груди.
— Вера, что он с тобой сделал? — шептала, поглаживая ее по плечу.
А в ответ тишина.
Она провела ладонью по моим волосам и покачала головой.
— Скажи мне, что случилось?
Я снова заглянула в ее блестящие от накатывающих слез глаза.
— Она не может говорить, — шепнула мне мимо проходящая девушка.
Я внимательно всмотрелась в потрескавшиеся губы Веры и заметила надрыв в их уголке. Осторожно прикоснулась к ее подбородку, и женщина приоткрыла рот.
То, что я увидела, словами не передать! Ее язык… Его не было. Огромная кровавая рана!
Мне стало не хорошо. Немного повело в сторону, и я схватилась за край стола. Уронила лицо в ладони и почувствовала, как из глаз потекли слезы.
О боже! Какая же мразь!
— Что там такое? — послышался голос Киры.
Я сорвалась с места и выбежала из кухни. Скинула с себя туфли, задрала подол платья и побежала вверх по лестнице. Знала, куда именно стремлюсь! Знала, где эта скотина любит находиться часами!
Кабинет на третьем этаже в конце коридора. Массивная дверь с усыпанной камнями ручкой. Я дернула за нее и ворвалась в помпезное помещение.
Конечно же монстр восседал в своем кресле, больше напоминающем трон! Самодовольный и нахальный он сходу окинул меня взглядом.
— Смени платье. Это слишком мрачное…
— Тварь! — подошла я к мужу и одним взмахом руки скинула с его стола ноутбук и бумаги. — Как ты мог отрезать ей язык?!
От ненависти, что выплескивалась через край, я потеряла всякий страх. Мне хотелось уничтожить этого зверя! Размахнувшись, я набросилась на Ярцева, но он подскочил с места, схватил меня за запястья и приложил спиной к стене. Но я не чувствовала боли. Вырывалась в попытке добраться до его лица и расцарапать его в кровь.
— Ты чего такая дикая стала? — произнес он спокойным будничным тоном, чем разозлил еще больше. Я попыталась ударить его коленом между ног, но, применив силу, он зафиксировал мои конечности, до боли прижимая их к стене.
— Паршивая тварь! Что б ты сдох! Мразь!
— Осмелела, смотрю. Что творишь? На кого руку поднимаешь, сучка! — выплюнул мне в лицо, прорычав каждое слово. Думал, напугает? Не-е-ет! Не угадал!
— Да пошел ты! — собрав побольше слюны, я харкнула ему в лицо и он тут же швырнул меня на пол.
Вытерся рукавом рубашки и встал надо мной. Наступил мне на живот, чтобы не смогла подняться. А я со всей своей злостью смело смотрела на него и смеялась.
— Слабак! Только на женщин и можешь руку поднимать! Да какой ты вожак?! Псина паршивая!