Богдан резко затормозил, и я выбежала из машины. Мирон тут же покинул салон автомобиля, и мы встретились лицом к лицу посреди дороги. Меня захлестнуло бурлящей волной чувств, которые нужно было сдерживать, но сердце билось так сильно, что я физически слышала его стук. Дыхание перехватило не только от волнения. Тиски ошейника напомнили, кому я на самом деле принадлежу. Отшатнулась. Сделала шаг назад, чтобы вдруг не коснуться белого волка.
— Что ты здесь делаешь? — голос дрожал, выдавая меня с потрохами. — Один?
Его милая улыбка сразила наповал. Даже не знаю, как смогла устоять на ногах. Окружающий мир померк, и на мгновение стало плевать на место встречи. Он приблизился на шаг, окутывая меня своим бесподобным ароматом.
— Я приехал за тобой, — полился приятный такой знакомый и любимый голос.
Мирон взглянул на ошейник с толикой презрения и тут же посмотрел мне в глаза.
— Зря. Уезжай из моей резервации. Здесь тебя никто не ждет, — опустила взгляд. Не смогла произнести эти слова, глядя ему в лицо. Душа просила о другом. Она металась и рвалась к нему. Кричала в агонии, умоляя волка поскорее забрать меня отсюда.
— На правах нового вожака белой стаи и твоей истинной пары я приехал вызвать Ярцева на схватку, — ответил он спокойно, и я взметнула на него ошарашенный взгляд. Замотала головой, чувствуя, как липкий страх холодными щупальцами тянется к горлу.
— Нет, — замахала руками. — Нет, нет. Уходи, Мир! — прозвучало из моих уст так не убедительно, что он взял меня за руки и притянул к себе. Зажал в крепких и теплых объятиях. Коснулся губами мочки уха, и я забыла, как дышать, растворяясь в обворожительном запахе моего волка, забывая о том, что это происходит на въезде в резервацию в присутствии Богдана.
— Не бойся. Все будет хорошо. Я заберу тебя, — шептали его губы, заставляя верить, но страх за его жизнь оказался сильнее моего дикого желания быть с ним рядом.
Нашла в себе силы оттолкнуть Мирона. Не знаю, что произошло в белой стае, и почему он стал вожаком, но эти обстоятельства ничего не меняют. Я не допущу этой схватки! Стас никогда не играл по правилам. Даже метку подделал! Не знаю зачем, но я нужна ему. Он сделал все, чтобы я ему принадлежала и никогда меня не отпустит. Убьет Мирона любой ценой, и остаток своих никчемных дней я буду жить с невыносимой болью, если вообще смогу с этим жить.
— Муж уехал и вернется не скоро. Уходи. Нет смысла за меня сражаться. Я люблю Стаса и ты мне не нужен! Забудь меня! Это был всего лишь короткий роман. Он ничего для меня не значит! — сказала хладнокровно, пытаясь его спасти.
— Марго, — протянул ко мне руку, но я отмахнулась.
— Глупый мальчишка, — ухмыльнулась. — Зачем ты мне нужен, когда у меня есть настоящий мужчина? Ты же во всем полный ноль! Даже в постели!
Отвернулась. Не смогла смотреть на то, как мои ужасные слова разбивают его сердце.
— Марго, — снова потянулся ко мне белый волк, и Богдан вышел из машины.
— Проблемы? — обратился он к Мирону, заводя меня к себе за спину.
Он ничего не ответил. Просто стоял и смотрел, как я обхожу машину и сажусь в нее.
— Усилить охрану! Никого не впускать в резервацию! — передал Богдан по рации и надавил на газ.
Я уткнулась лбом в панель приборов в попытке сдержать истерику, но боль изрезанного сердца перешла в крик. Рыдала, впившись пальцами в ошейник, раздирая ногтями кожу до крови, стараясь снять удавку.
Машина резко остановилась. Серый волк вытащил меня на улицу и протянул бутылку с водой. Я уселась на снежную обочину, задыхаясь от слез. Руки так тряслись, что у меня не получилось открутить крышку.
Богдан опустился передо мной на корточки и открыл бутылку. Я сделала два глотка, но это не помогло. Всхлипы душили и вызывали кашель.
— Правильно поступила, — посмотрела я на бета-волка, который нарушил молчание. — Серая стая готовится к войне. Вожак дал нам распоряжение нападать на белых волков всей стаей без предупреждения, как только кто-то из них пересечет границы нашего клана. Приказал убивать.
Я еще долго вздрагивала и всхлипывала, не в силах произнести ни слова. Оказывается, не зря боялась. Но почему Богдан мне это рассказал?
— Но зачем ты..?
Он подал мне руку и помог встать. Пожал плечами и вздохнул.
— Давно наблюдаю за вами. Больно смотреть. Спасибо, что заступились тогда.
Я вспомнила день обряда, когда Стас едва не отсек Богдану руку.
— Едем? — кивнул он в сторону машины.
Новая информация ввела в такой ступор, что даже истерика прошла. Я молча смотрела в окно, узнавая дома и улицы. Душа тихо обливалась кровью от воспоминаний о родителях. С болью всплывали картины наших прогулок в парке аттракционов. Мороженое, сахарная вата, счастливые лица. И вот уже перед глазами старый фасад родного дома. Все тот же дурно пахнущий подъезд и разбитые бетонные ступеньки. Изменилась только дверь в квартиру. Грязная и побитая с выжженной кнопкой звонка.
Я постучала и мне открыла женщина не понятного возраста. Пахнуло страшным перегаром. Опухшее лицо с подбитым глазом и не внятная речь.
— Что надо?