Он взял меня за руку, и от одного лишь теплого прикосновения хотелось запрыгнуть к нему на руки, обнять и ни о чем не думать. Тоска по тем волшебным дням в белой резервации разрывала душу. Я уже была на грани вцепиться в волка и молить, чтобы забрал меня отсюда прямо сейчас и навсегда.
— Садись, — подвел он меня к передней двери автомобиля, указывая на сидение. И вот тут я всерьез испугалась, что хладнокровия не хватит, и я рискую сорваться в бездну чувств, чем сделаю хуже нам обоим.
— Нет, Мир, говори, что хотел и я пойду домой, — отказалась садиться, но руку его сжала в ответ, не удержалась, продлив прикосновение. Заглянула в его глаза с мольбой и покачала головой. — Пожалуйста, прошу, уходи. Ты не понимаешь, что может случиться. Не смей бросать ему вызов. Видишь? — откинула я волосы назад, указывая пальцем на ошейник. — Я прошла обряд. Меня никто не заставлял. Я сама так захотела, потому что люблю мужа, — голос дрогнул и смотреть в лицо волка, пока говорила, опять не смогла.
— Сядь в машину, дрожишь уже вся. Холодно. Заболеешь, — указал он взглядом на салон автомобиля.
Дрожала я не только от дикого холода, но и от волнения и страха. Казалось, что если сейчас сяду в машину, не удержусь и наброшусь на него с объятиями, ведь так безумно соскучилась, что мышцы сводило. Я боролась с собой из последних сил! Стояла молча, поглядывая в сторону ворот, а потом тяжело вздохнула и села в машину рядом с водителем.
Мирон надавил на газ и начал медленно отъезжать.
— Куда ты собрался? — растерялась я.
— Просто съедим с дороги и спокойно поговорим, — отчеканил ровным тоном и не обманул.
Мы свернули в пролесок в сторону реки и остановились среди заснеженных деревьев. Он не заглушил мотор и повернулся ко мне. Смотрел на мое лицо с нежностью и любовью. Коснулся щеки и прошептал:
— Я скучал.
Я тоже! Невыносимо, до боли в груди, до слез! Но мне сейчас нельзя даже думать о тебе!
— Я знаю, что ты хочешь меня защитить. И я никогда не поверю, что ты любишь мужа, ведь раз и навсегда запомнил тот вечер, когда ты говорила, чтобы я не верил, если кто-то скажет, что не любишь, даже если это скажешь ты. Обещаю, что заберу тебя. Почему не хочешь довериться мне? — смотрел он на меня сверкающими глазами.
Да потому что не верю, что такую мразь, как Ярцев можно победить! Он слишком хитер и беспощаден. Чужая жизнь для него ничего не значит!
Я накрыла его руку ладонью и оторвала от своей щеки. Коснулась его плеча и замотала головой.
— Ты ничего о нем не знаешь. Если не откажешься от меня, он убьет тебя любой ценой. Уже сейчас он готовит стаю к войне кланов и ему ничего не стоит нарушить правила боя, чтобы победить. Нет в нем чести. Только цели, к которым он идет по головам. Поверь, будет лучше, если вернешься домой и… — не успела я договорить, как волк обхватил меня за талию и притянул к себе.
Мягкие губы коснулись моих и сопротивляться поцелую я уже не смогла. Как же о нем мечтала! Боже! Простые прикосновения напрочь сводили с ума и прогоняли все мысли. И вот я снова в прекрасном мире, где нет злости и боли. Только любовь и обнаженные чувства. Нирвана в крохотном пространстве.
Я жалась к нему всем телом, стараясь впитать в себя каждое мгновение. Отдалась эмоциям целиком, окончательно позабыв о том, что привело меня в его объятия. Знала, что пожалею об этом, но как остановить невесомый полет?
Губы волка шептали слова любви, покрывая мои плечи поцелуями. Я даже не поняла, в какой момент оказалась в одном белье. Воздуха не хватало. Я не могла надышаться кислородом. Прикасалась к его горячему телу и изнывала от страсти. А когда потянулась к нему, чтобы снова поцеловать, физически ощутила, как воздуха в легких не стало. Его будто резко выкачали!
Ошейник медленно сужался, будто удав, затягивающий смертоносное кольцо, лишая меня способности дышать. Почувствовала, как горят глаза и начала пытаться содрать с себя удавку, но ничего не получалось. Я чувствовала, как начинаю терять сознание, медленно окунаясь в темноту.
— Марго! — кричал Мирон и хлестал меня по щекам.
Выбежал из машины и вытащил меня на снег, но холод не помог. Я утопала и растворялась в нахлынувшей темноте.
И вдруг оковы резко разжались. Я перевернулась на живот и начала жадно глотать воздух. Кашляла и вытирала снегом лицо, чтобы поскорее прийти в себя.
— Вот так и давай женам свободу, — надменный, издевательский тон стального голоса я узнала сразу и подскочила на ноги.
Мирон резко заслонил меня собой от своры серых волков, которые окружили нас со всех сторон. Стас стоял напротив, засунув руки в карманы брюк.
— Не зря я вернулся раньше. Прямо, как в анекдоте, — ухмыльнулся муж, и его волки грозно оскалились.
— Я пришел за Марго и бросаю тебе вызов на правах истинной пары! Можешь свести свою ложную метку! Ты не достоин этой девушки!
Все мышцы на теле Мирона напряглись. Я касалась его спины и тряслась от холода и страха. Меня колотило и слезы катились из глаз, застилая пеленой происходящее.
— Какая пылкая речь, — рассмеялся Стас. — Я принимаю вызов!