– Никак, – легко ответил Крис, пока я недоуменно глядела на него. – Мы просто побудем вдвоем. Без сообщений от родителей, без интернета и соцсетей. Как в детстве.
Его предложение выглядело заманчивым, однако я все равно не понимала, как он собрался объяснять мне свои чувства. Вопросов в голове возникало все больше, а ответов на них я не находила.
Мой телефон ожил вибрацией входящего сообщения еще до того, как мы уселись с Крисом напротив камина и поставили планшет с любимым мультиком.
– Кто это?
Я знала, кто это. Я знала, кто будет меня искать и присылать ответные сообщения на мою просьбу переночевать. Но я не открыла его и, заблокировав телефон, поставила беззвучный режим и присоединилась к Крису. Не знаю, когда он успел зажечь камин и включить диснеевский мультик. Мы сидели рядом с чашкой какао в руках и молча смотрели на экран планшета. Между нами не возникло напряженной тишины, мы просто наслаждались моментом. По крайней мере, я так думала, пока не начала задумываться о наших жизнях после ссоры.
– Что ты чувствовал, когда мы больше не общались? – внезапно вырвался вопрос из моих губ.
Я заметила, как его желваки чуть выпирали, то ли от злости, то ли от других неприятных эмоций. Он повернулся ко мне, окинув грустным голубым взглядом, и ответил:
– Ничего. Сначала я забылся в общении с командой и Пенни, потом боль поглотила меня. Знаешь, вот здесь, в груди, мне было очень больно.
Он постучал ладонью о свою грудную клетку, выпятив ее вперёд. Я чувствовала то же самое. Если бы он знал, как больно на самом деле ощущать предательство друга.
Предательство любимого…
– Почему ты издевался надо мной, раз тебе было больно?
– Потому что так получилось. Ребята начинали, а я не останавливал. Может, потому что я чувствовал себя так лучше.
– Это как?
– Я чувствовал себя лучше, когда понимал, что ты тоже страдаешь.
Я удивленно выгнула бровь и, поставив кружку на пол, нависла над парнем:
– Ты издеваешься? Мне и так было очень больно, а ты еще подливал масло в огонь!
– Прости, – он примирительно поднял ладони. – Знаю, что был не прав. Я хочу все исправить.
Мы долго смотрели друг на друга, не отрываясь. Я и забыла, какой у него яркий цвет глаз. А те полоски у зрачка, которые раньше были сероватого цвета, стали зеленоватыми. Сама радужка чуть потемнела. Я и не заметила, как он коснулся ладонью моей щеки, как провел нежно пальцами, а я прикрыла глаза, вспоминая эти ощущения.
