Я прошла в небольшое помещение и села на жутко неудобный фиолетовый диван, небрежно стоящий посреди гостиной. Почему он такой неудобный? Почему… фиолетовый? Здесь и так ужасно тесно и душно.
– А где телек? – спросила я, взглянув на тумбу с четкой линией от пыли, где, скорее всего, он стоял.
– Я его не смотрю.
– Правда? – удивленно уставилась на парня. – Все люди смотрят телек.
– Я не все.
Он повернулся ко мне спиной и схватился за края белой майки, приподняв ее. Я успела увидеть четкую линию вьющихся волос от пупка до шорт, прежде чем отвернуться и закричать:
– Эй, ты что делаешь?
– Не поверишь, собираюсь в душ. Сегодня страшная жара.
– Что ты? Никогда не видела, как переодеваются люди?
Вообще-то нет. Я видела, как переодевали маленького Патрика, и то мама всегда отводит его в отдельную комнату. Даже в детстве нас с Крисом раздевали и одевали в отдельных комнатах. Где-то в глубине разума я представляла, как Крис разденется передо мной, обнажив свои кубики пресса. Я видела их только на тренировке или во время игры, наслаждаясь рельефом. Но это были лишь мгновения и то на большом расстоянии от поля до трибун.
– Ты серьезно? – перебил мои мысли парень. Я все еще не осмелилась повернуться. Вдруг он там совсем голый? – Ещё скажи, что с парнем не встречалась и ни разу не целовалась.
– Н-ни разу. Никогда.
Он наверняка смотрел на меня как на сумасшедшую, страдающую шизофренией. Через пару секунд я услышала заливистый смех и повернулась к нему.
– Что?
Хм… все еще одетый, уже радует.
– Ты не похожа на не целованную девственницу.
– Правда? Как ты это понял?
Желание стукнуть этого наглеца по голове разрасталось с каждой секундой.
– Слишком буйная для невинной овечки.
– Да ты…
– Ладно, сиди тут, я в душ схожу.
Что этот гад себе позволяет? Как он может судить меня? Он совсем меня не знает.
Он скрылся за маленькой дверью под лестницей. У него что, душ находится под лестницей? Там, наверное, жутко неудобно. Сам дом оставлял желать лучшего. Ощущение, что он вот-вот развалится, если я коснусь обшарпанной стены.
