В Морском ресторане меня уже хорошо знали как невесту Давида Платоновича, поэтому когда мы входили, все официанты расплылись передо мной в самых слащавых улыбках. Пока Давид отправился решать какие-то организационные вопросы, меня проводили в вип зал и принесли заказ, который был уже готов к нашему приезду. Решив не ждать, я съела салат и выпила чашку чая с жасмином, а после решила позвонить Дашке для того, чтобы высказать ей свое недовольство. Она, разумеется, вины за собой не чувствовала и убеждала меня в правильности своего поведения.
— Пусть Швырёв сохнет по мне и дальше, но зачем было говорить об этом во всеуслышанье? Зачем ты акцентировала на этом внимание?… Господи, Даша, кому утереть нос? Я в глазах сокурсников я теперь превратилась из недотроги в экскортницу трахающуюся богатым папиком!.. Красивый, говоришь? Дура ты, что это меняет?!
Сбросила вызов, не в силах спорить с госпожой Стрелковой, тяжело вздохнула и тут же вздрогнула. Ссора с подругой так поглотила, что я даже не сразу заметила Зафирова, стоящего в дверях. Услышал ли он добрую половину нашего скандала? Наверняка.
— Кто там опять по тебе сохнет? — наткнулась на изучающий взгляд и легкую расслабленную ухмылку собственника.
— Наверно мне проще посадить тебя под замок, чем контролировать поток твоих поклонников.
— Не надо под замок! — живо представила картину моего заточения, вспомнив, каким психом и маньяком может быть внешне равнодушный Давид Платонович, когда дело касается меня. Видимо то, как я разволновалась, развеселило Зафирова, потому что каменное лицо украсила белозубая улыбка и он вдруг потянулся ко мне, прижавшись носом к скуле:
— Успокойся, дыши, все хорошо.
Вот как понять этого чокнутого мужика?
Забавляется?
Козел!
Следущая неделя пролетела как один счастливый день.
И хотя Зафиров совсем не изменился, я была в эйфории. Секс был потрясающим, его собственническое внимание и магнетическое присутствие заводили с пол оборота, и я отдавалась ему каждый раз как в последний.
Один раз мы даже ужинали вместе с Дашкой, Лерой и их мужьями, которые совершенно не выказали никакого удивления тем, что теперь мы с Давидом вместе. Я наблюдала за семейными парами сестры и подруги и видела четкую разницу между нами. Зафиров не клялся в в любви и не добивался меня, он не церемонился и не играл в ванильные отношения. Все было по-взрослому и сразу предельно ясно. Во всяком случае мне. Я была как юная и прекрасная протеже, а он взрослый и брутальный опекун. Что-то зацепило и он хотел меня, а значит пока я составляю для него интерес — буду нужна.
А я? Я была влюблена и принимала правила игры.
***
— В конце недели ты летишь со мной в Грецию.
— Но у меня нет заграничного паспорта! И как же моя учеба?
— Твой паспорт готов, а по поводу учебы мы с тобой уже говорили. Я хочу тебя, поэтому беру с собой.
И он действительно хотел меня. И подтвержал это максимально часто. Если в обычной жизни разница в возрасте хоть и не бросалась в глаза, но все же была видна в поведении, то в постели эти четырнадцать лет стирались в мгновение ока. Я, как спичка загоралась от его прикосновений, и теперь больше не нужныбыли наказания, потому что всё что казалось наказанием раньше, сейчас стало удовольствием.
Ещё неделю мы пробыли в солнечной Греции. Я никогда не была за границей, поэтому всему удивлялась и радовалась как ребёнок, а он каждую реакцию принимал со свойственным ему спокойным равнодушием, и лишь изредка улыбался, когда мое поведение становилось совсем уж комичным.
Давид очень много отсутствовал, так как основная часть бизнеса была именно в Греции, но когда мы были вместе, то он как опытный гид много рассказывал о родине своего отца, а я слушала открыв рот. Этот удивительный мир был для меня новым и неизведанным, но с твердой рукой моего Зверя, державшей меня за запястье, ничего не было страшно.
Как-то ночью, еле дыша под его тяжестью, я спросила:
— Твой отец ведь не вернулся в Грецию?
— Да, врачи дают ему хорошие шансы и он получает небходимое лечение.
— А почему у тебя не греческая фамилия?
— Это фамилия моей матери. Мой отец оставил её, и только через год узнал о том, что она была беременна и родила ребёнка.
— Тогда он вернулся? — я была очень удивлена и хотела знать каждую подробность его жизни.
— Хватит вопросов на сегодня, — он провел носом по моей щеке впился в мои губы, давая понять, что разговор окончен.
Домой я вернулась загоревшей и невероятно счастливой.
***
— Да, милая, ты цветешь и пахнешь. Неужели ты растопила сердце холодного Давида? — задумчиво спросила Дашка.
— Нет, иногда мне кажется, что он огонь, а я маленькая птичка, подлетевшая слишком близко, — хотелось сказать больше, но нехорошее предчувствие остановило от дальнейших объяснений.
Телефон ожил и я увидев входящий с номера с одинаковыми цифрами, поспешила взять трубку. Странно, но внести его в список контактов до сих пор руки так и не дошли:
— Алло.
— Не уезжай из ресторана, сейчас я сам заеду за тобой.
— Хорошо.
Повесив трубку, достала из сумки зеркальце и стала приводить прическу в порядок.
