В. П. Для китайцев это невозможно. Они мыслят образами. Другими словами, если китаец не может что-то представить, то этого для него и не существует. Именно поэтому в абстрактных науках Китай миру ничего серьёзного не дал. Потому что абстрактное понятие для них не существует. Зато Китаю совершенно чужда господствующая сейчас в мире прямолинейная логика: да – нет, единица – ноль. Китай всегда считал, считает и, надеюсь, будет считать, что каждое событие как минимум тройственно. Есть да, есть нет. Но в каждом да есть немного нет, в каждом нет есть немного да. В принципе, эту точку зрения на наше бытие давно знали врачи. В каждом мужчине есть женские клетки, в каждой женщине – мужские. Всё зависит от пропорции. У китайцев поэтому, по определению, не может быть однозначных ситуаций. Не может быть чистого добра или чистого зла. В каждом зле есть семена добра, в каждом добре есть зёрна зла, которые могут превратиться при определённой ситуации в свою противоположность. Китай является жёстко структурированным, иерархическим государством. Именно Китай дал миру такую систему управления как бюрократия. И если Запад дал цивилизации такую структуру управления обществом, как демократия, то Россия – аристократию. Собственно, сейчас мы у себя в стране наблюдаем именно формирование новой российской аристократии, которая и пространственно, живя в своих отдельных городках, и материально полностью отделилась от своего народа – у неё своя собственная культура, своё общение, свои жизненные интересы. Кстати, Борис Ельцин очень любил, когда его называли царём.
B. C. Это ему «грело душу».
В. П. Именно. Сталин любил, когда его называли хозяином, а Ельцин любил, когда его называли царём. Китай, напротив, родина бюрократии. Если наша бюрократия традиционно работает сама на себя, то китайская – на государство. Она освящена традициями, которым тысячи лет. Государственная должность в Китае священна. Её имеет возможность занять любой, но при этом действует жесточайшая система экзаменов. Конечно, и там существуют взятки и другие неблаговидные вещи. Но, тем не менее, любой умный китаец имеет возможность пробиться в бюрократы, стать государственным служащим, занять свою нишу в служебной иерархии, стать уважаемым человеком и начать делать серьёзную карьеру на этом поприще. Китай, в отличие от остального мира, и от нас в том числе, не имеет единой, чётко выраженной религии. В этой стране практически на каждую сторону бытия есть своя религия. Конфуцианство, буддизм – древнейшие религии. В Китае нет Бога как такового. Буддизм вместо Бога признаёт космос. В этом плане китайские религии близки представлениям современных учёных, которые отрицают существование Бога как какой-то материальной субстанции, но признают наличие разумного космоса, каких-то единых энергетических разумных полей, которые влияют на события на Земле. В принципе Китай всю свою историю жил и продолжает жить именно с таким пониманием бытия.
B. C. Значит, правильно Китай побаиваются, раз он «не такой, как все»?
В. П. Китай интересен ведь ещё и тем, что он биологически совершенно уникален. Евреи признают евреем любого, кто родился от еврейской матери, за единственным исключением – если отец не китаец. Потому что китайская кровь перебивает любую другую кровь мира. В мире есть единственное исключение – португальцы. 20 % детей, рождённых от португальцев и китайцев, остаются португальцами. Именно поэтому китайцы всегда так легко, особенно даже и не сопротивляясь, давали себя завоёвывать другим народам. Ведь через два-три поколения захватчики сами превращались в китайцев. И даже еврейские колонии в Китае становились китайскими. А ведь это наиболее устойчивая к ассимиляции раса. Но и она через три поколения теряла свою национальность.
B. C. Я правильно вас понял – среди китайцев евреев нет?
В. П. Абсолютно точно. А вот что ожидать от Китая… Это страна, которая, опять же в отличии от всего остального мира, никуда не спешит. У них даже пожелание счастливого пути означает двигаться медленно, постепенно и размеренно. Спешка и дёрганье для Китая, даже теоретически, неприемлемы. Любимый образ китайцев – дракон в облаках. В Китае считают, что их удел быть вверху, наблюдать за схваткой и в нужный момент, когда основные противники обескровят друг друга, в эту схватку вмешаться. Хотя точно такую же позицию занимали США во время Второй мировой войны. По сути, американцы тогда реализовали в своей политике китайский принцип. Правда, не будем забывать, что географически эта страна оказалась далеко от театра военных действий, поэтому и имели возможность осуществить задуманное.
B. C. Я убеждён, американцы исповедовали такую тактику исключительно из «высших» циничных целей, а не из каких-то духовных потребностей. Потому такая позиция не имеет прощения. Она страшна своим человеконенавистничеством. Когда ради экономической и политической выгоды приносятся в жертву миллионы человеческих жизней – это страшно.
