К. Ш. Училище дало многое в первоначальной стадии освоения ремесла. Я думаю, что в любом деле невозможно быть приличным мастером, если ты не освоил ремесла. Так вот, училище – это первый шаг. Настоящая учёба, которая делает художника художником, – это академия. В ней сохраняются традиции того, что, собственно, и делает художника мастером. Для примера могу сказать: как можно быть литератором, если ты не умеешь читать между строк, и как можно быть художником, если ты не можешь правильно положить на холст краски, если ты не понимаешь цвета?
B. C. Сейчас появилось много людей, которые, например, если брать в литературе, – отставные партийные работники, которые научились писать доклады для выступлений своих шефов, какие-то производственные бумаги. Точно так же они теперь пишут нечто, что искренне считают литературой. И когда им пытаешься объяснить, что литературное произведение – это совсем иное, они искренне удивляются: ну мы же правильно, гладко и грамотно пишем. Что же ещё нужно, что вы к нам придираетесь, чего вы мудрите? Ремесло в любом деле чрезвычайно важно. Без него художник не найдёт новых форм, новых путей самовыражения и осмысления окружающего мира. Но беда в том, что эти бывшие партийные работники и прочие «хозяйственники» не освоили именно ремесла и потому не понимают задач искусства, не способны ощутить, воспринять его. Вкус формируется долгой и кропотливой работой. А уже к нему прибавляется талант, данный тебе свыше – судьбой ли, Богом ли, это уж кто как считает, – который позволяет зазвучать особой музыкой и твои слова, и созданные тобой образы. Вообще у меня складывается ощущение, что истинное понимание искусства в современных реалиях вымывается из общественного восприятия. Суррогат заполняет жизненное духовное пространство, как он уже заполнил полки наших продуктовых магазинов. И это глобальная проблема, грозящая вообще гибелью истинного, классического искусства.
К. Ш. Я понимаю вашу озабоченность, но не разделяю её. Это уж слишком мрачно. Такие сомнения всегда были в любые времена. Но искусство живёт по своим законам, развиваясь как бы по спирали. И мы знаем «взрывы», когда целые плеяды писателей, художников, музыкантов являлись миру, буквально потрясая его (духовно) своим творчеством. Да не будем далеко ходить, вспомним Россию конца девятнадцатого – начала двадцатого веков. Сколько гениев дала наша земля во всех сферах творчества, без произведений которых мировое искусство просто немыслимо. Вот сейчас вовсю ругают соцреализм. И хочется сказать: да не путайте вы великий соцреализм с пошлым его подобием. Ведь тогда появились Пластов, Дейнека, Стожаров… Ведь не недаром Сталин попросил привезти в Ялту из Третьяковской галереи картину Пластова «Фашист пролетел», чтобы собравшимся лидерам великих держав показать, что такое война. Мы же не мерим одной меркой романы «Кавалер Золотой Звезды» и «Тихий Дон». Нельзя говорить, что это одно и то же.
B. C. Хорошо, Ким Иванович. Мы всё равно к этой теме ещё вернёмся в нашем разговоре. Избежать мне кажется, не удастся. Но сейчас я хочу вернуться во времена окончания вами академии художеств. Что было дальше, что за путь перед вами открылся? Как я понимаю (тут позволю себе использовать ваш термин), рок опять привёл вас в Горьковское художественное училище?
К. Ш. Действительно, мне уже самому от всего этого становится смешно. Я говорю о роке с усмешкой, но ведь действительно какая-то сила меня по жизни ведёт. После окончания академии я получил распределение в Архангельский союз художников на творческую работу. Но в апреле 1959 года приезжает в Ленинград директор нашего училища и говорит: «Ким, мы тебя выучили, отправили совершенствовать своё мастерство в академию, и вот теперь нам позарез нужен педагог. Давай возвращайся в Горький». Он пошёл к ректору Орешникову, переписали мне направление, и я поехал отрабатывать два обязательных года в Горьковское художественное училище. Вот эти два года так до сих пор и длятся.
B. C. Что за атмосфера была тогда в училище? Я слышал много хороших, добрых, даже возвышенных слов от художников, которые в то время в нём учились: Виктора Тырданова, Альберта Данилина, Владимира Заноги… Они считают, что Горьковское училище было одним из лучших художественных училищ в стране.
