Ранняя осень. Светит солнце. Небо такое, что становится нестерпимо грустно. На центральных улицах потоки машин и людей. Многие хорошо одеты, выглядят сытыми и здоровыми. Много красивых модно одетых молодых женщин. Много сильных молодых мужчин с умными лицами. Жизнь! Здоровье! Довольство! Красота! И чего нам нужно?! И из-за чего мы рыпаемся?! Но одна банальная мысль не выходит из головы: неизбежными спутниками жизни, здоровья, довольства являются смерть, болезни, возмущение. Где они? Их не видно, но они где-то должны быть. Где? Очень просто. Выбери наугад какого-нибудь из этих благополучных людей и посмотри, что из себя представляет его другая, более глубокая, а не та улично-прекрасная жизнь. Узнай, насколько она адекватна этой вот синесолнечной картине этой минуты. Торопись! А то солнце вот-вот скроется за бог весть откуда взявшиеся серые облака, а небо превратится в грязную тряпку с черными дырами. Вот, допустим, выбери этого парня. Ему не больше тридцати. Здоров. Красив. Девчонки на него оглядываются. Какие на нем великолепные брюки! Явно заграничные. Может, сам привез оттуда. А может, из-под полы за бешеные деньги отхватил. Это тоже любопытно выяснить, пригодится на будущее. Вот и топай за ним! Хотя, стоп! А вдруг он иностранец? Теперь многие наши выглядят так, что их от иностранцев не отличишь. Все в порядке. Продолжай наблюдение! Молодой человек попал левой ногой в выбоину тротуара, заполненную жидкой грязью, испачкал свои роскошные брюки и сказал наше традиционное: «... твою мать! На Марс летаем, а тротуар починить не можем!» Значит, наш.
У площади Вождя-Основателя молодой человек спустился в метро, в тесной толпе пробился к эскалатору, втиснулся в битком набитый вагон и помчался в направлении кооперативного района, в котором живет преимущественно интеллигенция. Считай, что тебе повезло. Это — почти что привилегированный район. Выйдя из метро, молодой человек направился к новому высотному дому. У подъезда он увидел черную «Ласточку», но не придал этому значения: последнее время их развелось столько, что их даже замечать перестали. Нажал кнопку скоростного лифта и... выругался примерно так же, как тогда, в центре города. Лифт не работал. Из самодельной будки, встроенной между лифтом и мусоропроводом, вылезло существо невообразимого вида. Откуда такие берутся, подумал молодой человек, склонный к юмору. После революции прошло почти сто лет, а такие исчадия все не переводятся. Чо жмешь, сказало /вернее — прохрипело, пролаяло/ существо. Чо, жмешь, те ховорять?! И жметь! И жметь! Интилихенцыя! Не видишь — ремонт. Какой ремонт, изумился молодой человек. Дом только что заселили. Те сказано, ремонт, настаивало на своем существо. Не ламай машыну! А ышо абразованые! Ну и народ!
Выдав свою привычную порцию ворчания, существо залезло в свою будку. Молодой человек запрыгал через ступеньки на девятый этаж, понося наши порядки не столько от души, сколько в силу привычки и из чувства юмора. Речь лифтерши напомнила ему последнюю речь Вождя во время его визита в Париж. Ну а эти исчадия откуда берутся, рассмеялся молодой человек. Он вспомнил, что три недели назад выключили горячую воду. Согласно объявлению — на два дня. И не включают до сих пор. Жильцы написали петицию районному начальству, но безрезультатно. Наладили делегацию в горсовет. Ответственное лицо продержало делегатов три часа в коридоре. Вы у меня не одни, брезгливо сказало Лицо, не взглянув на делегатов. Дойдет до вас очередь, разберемся. Примем меры.
Молодой человек прыгает по лестнице, считая этажи /как бы не промазать!/ и похихикивая над нашими порядочками. Любопытно, а при полном коммунизме лифты ломаться будут? А трубы с горячей водой? Может быть, нет. Но наверняка что-то другое будет. Интересно, что? И будет ли интеллект Вождей хоть в чем-то превосходить интеллект лифтерши? Вот молодой человек остановился перед дверью, обитой, как и все прочие двери на площадке, дерматином. Обивка обошлась в полсотни. Это почти треть зарплаты кандидата наук. Хорошо еще гонорар за брошюру заплатили. Брошюрка, конечно, вшивая. Стыдно. Но что поделаешь, надо привыкать. Иначе не пробьешься. И гонорар-то грошовый. Только и хватило на обивку двери и вот эти шикарные штаны. Тьфу, ... твою мать! Опять придется в химчистку отдавать. А там или испортят совсем, б...и, или прочистят больше месяца. А в чем это время ходить? Впрочем, почему «или»? И прочистят месяц, и испортят. Брюки приятель купил во Франции /почему все-таки его выпускают?!/. Приятель называется! Там копейки заплатил, а тут содрал больше, чем в комиссионном.
