В преддверии рая полностью

В палате у нас десять человек. Не знаю, кто они. Скука. Равнодушие. Вялость. Тупое ожидание неизвестно чего. Весь день грохочет радио. Принята новая конституция. Кто-то сказал, что такого славословия и самодовольства не было даже при Сталине. Кто-то сказал, что в конституции хватило бы двух статей: 1/ гражданин обязан; 2/ гражданин имеет право. Кто-то сказал, что хватило бы одной: гражданин обязан иметь право. Вспоминаю слова Забулдыги: все равно у Них ничего не выйдет, человек все равно выстоит, а если не выстоит, то и Их не будет.

А формул я никаких не знаю. Их не было. Я их выдумал.

И ни о каком Спасителе я ничего не знаю.

Я устал. Я очень устал.

Я прекрасно понимаю, что великая литература рождается лишь тогда, когда в самой действительности зарождается нечто значительное. Если это не происходит, то даже выдающийся гений породить способен лишь пустую высокопарную фразу, находящуюся в вопиющем противоречии с ничтожной действительностью. И все же я пишу. Пишу, не рассчитывая на вклад в литературу, на славу и даже на личное удовлетворение от самого акта сочинения. Пишу только потому, что так велит мне совесть. Я ничего не выдумываю. Я всего лишь описываю факт.

Все события, происходящие в нашем мире, характеризуются социальной широтой и глубиной. Социальная широта события определяется числом лиц, вовлеченных в него, социальной значимостью вовлеченных лиц, общественными тратами и т.п. Например, массовые репрессии во времена Вождя- Завершителя с точки зрения широты характеризуются тем, что в них пострадали десятки миллионов людей, что в них было вовлечено почти все население Страны, от вождей партии до дворников и ночных сторожей. С понятием социальной глубины события дело обстоит несколько сложнее. Дело тут не в степени страданий или радости людей. Например, Чингис-хан приказал вырезать все население некоторой области завоеванной страны. Степень широты этого события огромна, но степень глубины малая. Вождю-Окончателю со своей мафией удалось спихнуть Вождя-Путаника и его окружение. Для первых радость огромная. Однако событие это имеет небольшую степень широты и еще меньшую степень глубины. Зато выступление Вождя-Путаника с разоблачением Вождя- Завершителя обладает огромной степенью глубины. Еще большей степенью глубины обладает публикация книги Писателя о концентрационных лагерях в стране во времена Вождя-Завершителя и деятельность Академика по разоблачению фактов бесправия личности в Стране во времена Вождя-Окончателя. Глубина события определяется по некоторой шкале социальной организации общества. Установление такой шкалы — дело социологов. И я об этом говорю только для того, чтобы обратить внимание на следующее обстоятельство: социальная значительность события есть функция величины его социальной широты и глубины. Причем, функция довольно сложная, не так-то просто ее открыть. И еще сложнее рассчитать по полученным формулам величину значительности события. А если учесть, что те, от кого зависит открытие подобных формул и тем более использование их, очень редко бывают заинтересованы в вычислении подлинной социальной значительности событий, предпочитая свои собственные, более приятные оценки, то вывод напрашивается весьма пессимистический: идея измерения социальной значительности заранее обречена на провал. А жаль, так как мне очень хотелось бы измерить с этой точки зрения одно событие, о котором я хочу рассказать.

Из учебника по социальной психиатрии Ученик знал, что если автор говорит, что он не претендует на что-то, то именно на это он и претендует на самом деле. Это приводилось как классический пример к одному из фундаментальных принципов социопсихиатрии — к принципу полного недоверия к словам авторов, подпадающих под действие СК. Этот принцип и в данном случае подтверждается явным образом: первый же раздел рукописи /после предисловия/ выдавал именно претензии автора найти некую формулу,— случай в социопсихиатрии часто встречающийся и хорошо изученный, безошибочно диагностируемый уже первокурсниками. Именно это Ученик записал в разделе «Первое впечатление» карточки, которую ему предстояло заполнить на рукопись.

Известно ли вам, сколько в нашей Стране научно-исследовательских институтов? А конструкторских бюро? А лабораторий? А вычислительных и информационных центров? А... Нет? И не пытайтесь узнать. Это - важнейшая государственная тайна. Не от врагов, — враги к этому делу относятся скорее юмористически. А от своих. Если свои это узнают и посчитают, во что это обходится, то могут возникнуть нежелательные настроения. Впрочем, опасения начальства напрасны. Свои по опыту знают, что все равно ничего не получится. К тому же гораздо выгоднее иметь свой кусок /маленький, конечно, но терпимый; другие и этого не имеют!/ за дурацкое времяпровождение в этих самых храмах науки, чем получить по шее за совершенно бесперспективные попытки принести благо обществу.