Пятая зона начиналась с леса, и никто из сотрудников других учреждений исследовательского центра туда не допускался без особого разрешения. Те, которые там побывали, не могли сказать о ней ничего вразумительного: кроме того маленького участка в помещении, в которое их допускали, они просто ничего не видели. Будучи пропущены через проходную, они затем двигались по коридорам, поднимались и опускались в лифтах, просто стояли на движущемся полу, пока не оказывались перед нужной дверью. Затем сопровождающий проделывал какие-то манипуляции с кнопками и дисками, и нужная дверь открывалась. Так произошло и с Учеником. Войдя в маленькую проходную, он уже через минуту, как в сказке, оказался в гигантском помещении с бесконечными коридорами, холлами, дверями и т.п. Только почему-то не с окнами. Ученик нигде не заметил ни одного окна. И холл, в котором они оказались в конце концов, был тоже без окон.
Откуда-то появился Лысый. Привет, сказал он. Принято решение, чтобы клинические отделы работали в контакте с теоретиками. Так что ты — первая ласточка в реализации этого решения. Какой гриф рукописи? Ага, это сюда. Случай перспективный, так что твоего подопечного скоро выпишут. Куда? Ну, это уж не наше дело. Хотя Бородатый на что-то надеется, я сомневаюсь, что тут что-то получится. Я давно говорил, что надо дифференцировать людей по психическим типам совсем иначе и к разным типам применять разные средства. Этот парень — предельно слабый тип. Его даже крепким чаем можно лишить разума, а не то что мощной дозой лоялина. Я их предупреждал. Не послушали, идиоты. Вот сюда. Садись сюда. Не пугайся, он совсем безобидный, хотя и смотрится страшновато. На всякий случай вот прими таблетку. Мало ли что. Некоторым с непривычки дурно бывает.
Лысый нажал кнопку и что-то сказал в микрофон в стене. Скоро дверь бесшумно раздвинулась, пропустила странное маленькое серое существо и огромного санитара и также бесшумно закрылась. Ну, вот тебе твой новый Достоевский или, может быть, Толстой. Посади его сюда /это санитару/ и можешь быть свободным на полчаса. Ученик пригляделся к серому человечку, и ему стало нехорошо. И он с благодарностью вспомнил о таблетке: если бы не она, могло бы быть куда хуже. Если бы Ученика попросили рассказать, как это произошло, он не смог бы ответить, ибо то, что он увидел, было уродство и страдание не физическое, а духовное. А для выражения этого люди еше не имели достаточно точных и сильных средств. Дело в том, сказал Лысый, осматривая больного и делая непонятные Ученику движения, что теперь уже нет никаких сомнений в существовании биопсихического механизма, соответствующего тому, что вы, теоретики, называете социопсихическими процессами. Но мы до сих пор еще ничего не знаем о том, где они локализованы и каким законам подчиняются. Этот наш писатель, например, утратил речевые функции. Я научился возвращать их ему. Конечно, лишь частично и на время. Но этими же методами вернуть речевые функции никому другому я не могу. И не могу ему же вернуть навыки письма. А вот Бородатый умеет возвращать навыки письма, причем — он имеет уже некоторые приемы, пригодные для разных индивидов, одного социопсихического типа. Ты попроси его, он тебе покажет сочинения нашего писателя, написанные уже здесь. Очень любопытные! Ну вот, готово. Сейчас начнем разговаривать. Обрати внимание, как он будет строить слова и фразы. Блестящее подтверждение теорий стуруктуралистов! Зря их раздолбали.
«Разговор» получился, как заметил потом Лысый, очень удачный: пять фраз за полчаса. Ученик этих фраз не понял, хотя Лысый вскрикивал от восторга, хвалил «Писателя», гладил его по голове и просил еще сказать что-нибудь. Ученик не отрываясь смотрел в глубоко запавшие глаза «Писателя». И тот тоже не мигая смотрел на него. И Ученику казалось, что внутри этого уродливого существа находится другое, умное и прекрасное, всепонимающее. И ему стало страшно.
Мужчины
С первой же встречи она поняла, что основной принцип мужчины как явления социального — урвать и избежать ответственности. Первый же ее мужчина так и сказал ей цинично: наше дело не рожать, сунул, вынул и бежать. И затем спросил ее, что такое женщина с точки зрения марксизма. Она пожала плечами. Объективная реальность, данная нам в ощущениях, сказал он. В шутку, конечно. Он был передовой и образованный человек. Но она поняла, что он просто заурядный подлец. И сказала ему об этом. И они расстались.
