— Все зло от того,— продолжает заливать наш четвертый собутыльник,— что не соблюдаются правила хорошей жизни. Многие люди живут не адекватно своим возможностям. Скажем, зарабатывает человек пару сотен, а пыжится так, будто все четыре заколачивает. Отсюда гарнитурчики не по силам. Переживания. Такие люди вечно недовольны, вечно страдают. Назначь такого человека даже Генеральным Секретарем, он все равно будет изображать претензию на роль самого Господа Бога. А жить надо ниже своих реальных возможностей,— таково мое второе житейское правило. Допустим, получаешь ты две сотни, а живи так, будто имеешь сотню или от силы полторы. И у тебя в запасе всегда будет сотня или полсотни. Дар божий! Вы представить себе не можете, как это повышает жизненный тонус! Решился, например, я купить костюм за полторы сотни. Вхожу в магазин. Щупаю костюм стопятидесятирублевый, а сам глазом кошу на семидесятирублевый. И покупаю, само собой разумеется, семидесятирублевый. Восемьдесят рублей чистой прибыли в результате. А семидесятирублевые костюмы выглядят почему-то лучше стопятидесятирублевых. Когда я в своем семидесятирублевом костюме пришел на работу, все сотрудники сбежались. Никто не верил, что такая дешевка. А вот мой шеф купил за сто пятьдесят, так все до сих пор думают, будто за семьдесят. Потом, в семидесятирублевом и в кафе зайти можно. В случае чего /вино прольешь, соусом капнешь/, не жалко. А в стопятидесятирублевом сюда появляться боязно. В таком только в театр или на прием в посольство. Но в театрах или дерьмо идет, или билетов не достанешь, а посольства нас не приглашают.Так что правило мое действует железно!...
Из материалов СППС
— Что ты мне все твердишь о науке, — говорит философ. — С точки зрения науки человек есть бесструктурный кирпичик в миллиардном скоплении таких кирпичиков. С точки зрения науки общество борется за свое существование. При этом действуют такие-то законы. Здесь люди исчисляются миллионами и миллиардами, а эпохи — столетиями и тысячелетиями. Наука отвлекается от того, что человек имеет неповторимое индивидуальное «я», личную судьбу, короткую жизнь. Отвлекается от того, что человек нуждается в сочувствии, защите, жалости и т. д. Короче говоря, позиция науки в принципе не человечна. А позиция индивида в принципе антинаучна. Какое дело человеку до того, что понятие смысла жизни бессмысленно с точки зрения науки. Он спрашивает о смысле жизни и ищет его. Какое дело человеку до того, что с точки зрения науки люди обречены лгать, лицемерить, доносить, хапать, ставить подножку и т.п. Он хочет честности, искренности, надежности, отзывчивости, помощи и т.д. По науке тела падают. А человек мечтал не падать. И видишь, он полетел. Я думаю, что прогресс общества зависит от антинаучных мечтаний и стремлений человека не в меньшей мере, чем от достижений науки. И притом, антинаучны ли они на самом деле? Они просто реальный факт жизни людей, как те гнусные качества людей, появление которых имеет научное объяснение.
— Но ты же признаешь, что они не имеют оснований в социальных законах общества,— говорит Математик.
— Но они имеют какие-то другие основания,— говорит Физик. — Почему бы, например, не допустить некий закон негативизма, заложенный в психической природе человека, по которому в определенном проценте случаев люди поступают вопреки здравому смыслу социального бытия? Я не думаю, что всегда в основе благородных поступков людей лежит скрытая корысть. Бывают же бескорыстные импульсивные порывы. Они и случаются по этому закону.
— Возможно, — говорит Математик. — Но вы не построите на этой чисто негативной гипотезе теорию, дающую подтверждаемые прогнозы.
— А много ли надежных прогнозов дает твоя научная теория? И почему именно теории строить?! Люди просто чего-то хотят и действуют согласно своим хотениям. И из этого что-то получается. Ведь все достижения западной цивилизации достигнуты вопреки законам общественного процесса, благодаря желаниям людей, идущим вразрез с этими законами. Нет, я категорически против того, чтобы вырабатывать нашу программу в соответствии с законами общества. Коммунисты тоже ссылались и ссылаются на законы. На другие, правда. Но чем они хуже тех, на которые собираемся ссылаться мы? Нам лично надо изучать это общество научно, чтобы делать выводы для своей деятельности. Но людям мы должны предлагать не законы, а нечто понятное им и отвечающее их интересам. Какое удовольствие людям от того, что мы дадим обоснование тенденции к снижению жизненного уровня населения и покажем, что нынешний хронический дефицит продуктов питания есть неизбежное следствие социальной системы, а не плохой погоды? Мы должны дать объективную справку о продовольственном положении в Стране и потребовать мер улучшения. Пусть эти меры противоречат законам нашего общества. Цивилизация вообще есть расстановка перегородок и подпорок, выдумывание противоестественных мер.
