— Убьешь меня — подорвешься, — прохрипел смертник на последнем издыхании.
— А может я хочу этого… — вышептываю зловеще, наблюдая, как краснеет его лицо.
— Джай! Остановись! — к нам со всех сторон бегут бесстрашные, а я все давлю и давлю, и при этом испытываю сложное чувство, что наконец-то все правильно в моей жизни. Сейчас я убью этого идиота, за всех, за Люси, Риза и того придурка, из-за которого меня неделю держали в карцере и допрашивали под сывороткой правды, а это скажу я вам, не самая приятная процедура… — Не делай этого! — Гэб пытается оторвать меня от парнишки, и только тут я понимаю, что если сейчас убью смертника, то погибнем и мы, и Гэб вместе с нами, и все те, кто уже на крышу выскочил… Именно эта мысль отрезвила настолько, что я выпустил урода, и он сразу же обвалился на землю, кашляя и жадно глотая ртом воздух.
— Да что с тобой, Гилмор! Ты чуть нас всех не положил тут! — орет на меня Итон, грозно сверкая темными глазами на бородатом лице. — Ты, вообще, будешь когда-нибудь думать что ты творишь, твою еб*ную мать?
— А ты мать мою не трогай, Итон, — катнув желваками, я невольно сжимаю пальцы в кулаки. — Не твоего ума дело, ты не командир мне…
— Я сейчас его обязанности исполняю, так что будь добр, — Эл тоже посматривает на меня неприветливо, но наши «дружеские» гляделки прерывает возглас Гэба.
— Парни, у него бутафория! Отлично сделанная, не отличишь, но это «кукла», нет у него взрывчатки!
— Что? — не могу я поверить ушам. — Так какого хрена он… Это ловушка, все быстро, сваливаем отсюда, он нас сюда заманил…
Я не успел договорить. Вообще ничего не успел, даже шагу ступить, потому что взрыв сначала отбросивший меня в сторону, а потом долбанувший по ушам был такой, что я оглох, а заодно и ослеп. Все тело трясет от разливающейся в голове высокой звуковой волны и очень хотелось прекратить это, потому что я оказался почти на самом краю крыши. Еще немного и я свалился бы, потому что практически ничего не соображаю оглушенный. Собрав все остатки воли в кулак, я отползаю от так манящей бездны изо всех сил, цепляясь за мокрый бетон и чувствуя, как он просачивается между пальцев…
— Все живы? — раздается громогласный рявк Итона, и на какой-то момент я понял, что прямо и непосредственно рядом со мной лежит тот самый смертник, который на самом деле не смертник. Он кажется пытается подняться, а я, оглядев крышу, понял, что не вижу разорванных тел и крови повсюду… Опять обман?
— Все нормально, это шумосветовая, правда, сука, мощная, — бормочет кто-то из ребят. — Че урод-то ушел?
— Нет, он тут, — выдаю я, слова слышатся, будто голову подушкой накрыли. — Тут он, жив и целехонек. И я въ*бу ему сейчас за то, что попрощался с жизнью сегодня уже пару раз точно, бл*доп*дору!
Хватаю не сопротивляющегося парня за грудки и мой кулак месит это еб*ло, не контролируя ни силы, ни мощности.
— Какого хрена ты делаешь? Нах*я все это надо, а?
— Вы слишком хорошо живете, — выцеживает он одними губами. — Мы заставим вас побегать и оторвать свои жопы от тепличных условий...
В какой-то момент парень изогнулся, веки его дрогнули, а из-под них меня накрыл полный жгучей ненависти взгляд. Я не сразу понял, что он задумал, но когда бедро обожгло едкой болью, меня взъярило это просто бешено. Ранил меня, урод, когда только нож успел достать. Я снова вдариваю ему, выбивая из у*бка дух, и даже кажется слышу тихий хруст ломающейся челюсти, остановиться просто нереально, дико и страшно, но я получаю удовольствие оттого, что вместо лица у смертника становится кровавое месиво.
— Все, Джай, хватит, ты убьешь его! — пытаются вразумить меня парни, оттаскивая от ублюдка впятером, а я только стряхиваю их, и снова пытаюсь схватить его, но на пути вырастает коренастая фигура Итона.
— Я сказал, хватит! — стальным голосом известил меня Эл. — Хочешь продолжать, сначала тебе придется разобраться со мной.
— И разберусь, — запальчиво начал было я, но тут рядом с Итоном встал Гэб.
— Тогда и со мной разберись, — от его хохмачного настроения не осталось и следа, а из левого уха течет тонкая струйка крови.
— Он арестован и будет доставлен в Бесстрашие для допроса, — продолжает Элиас. — А если ты хочешь этому помешать, то нам придется арестовать и тебя, за пособничество и предательство.
— Меня?! За предательство?! Да вы ебн*лись тут все до единого! Вы приняли в члены фракции кочевника, оказавшегося в последствии безупречным, который обманом пролез в наши ряды, а теперь меня обвиняете в предательстве? Да вы просто мудаки, если повелись на его сказочку о помощи, он же просто крыса! А я, значит, теперь не прав?
