— Вот ты и попалась! — пара стремительных шагов и сильные руки сгребают меня в охапку, приподнимая вверх. — Теперь ни за что не отпущу! — многообещающе вывел он вкрадчиво. Улыбается, плавно приближаясь к моему лицу, кажется, что у меня сейчас сердце остановится. Губы пересохли окончательно. В глазах его целая бездна нежности и немножко тревоги, в которую я проваливаюсь и лечу… лечу… — Люси, я так соскучился, — вышептывает он, не отпуская меня, и целует. Неторопливо, нежно, изо всех сил пока еще сдерживаясь. Мои губы приоткрываются навстречу, отвечают на ласку. Боже, сколько мы этого ждали! Влажные теплые прикосновения становятся напористыми, губы прихватывают снова и снова, уже жадно, яростно, взахлеб, не отрываясь до тех пор, пока сердце не начинает рваться из груди, а нехватка воздуха чуть не разрывает легкие. Он отстраняется, жадно вдыхая, сильные руки обнимают меня, прижимая к твердому, поджарому телу, я оплетаю крепкую шею руками, притягивая к себе, касаясь его коротким поцелуем. Сердце стучит беспокойным набатом. Проведя носом по его шее, шумно дыша и втягивая теплый запах мужчины, его собственный, терпкий, какой-то особенный, я снова заглядываю в позолоченную радужку глаз.
— А что мне еще оставалось делать, если за мной везде приглядывают и шага ступить не дают?
— Люси, — взвинчено и немного хрипло прошептал Риз, тяжело вздохнул и брови его нахмурились. Погладил меня по щеке кончиками пальцев. Подрагивающие от возбуждения руки, рывком припечатывают меня в стену комнаты, а Риз зарывается носом в мои волосы, сбивчиво выдыхает, заметно успокаиваясь, но теперь еще и чуть-чуть злиться. — В Бесстрашии точно все хорошо? И ты приехала одна, среди ночи, просто чтобы увидеться со мной?
— Тебя это удивляет?
— Удивляет? — он заглядывает мне в глаза, ухмыляясь одним уголком губ. Я медленно сползаю вдоль его тела, не размыкая объятий, становясь ступнями на пол. — Ты подвергаешь себя опасности, а меня должно это удивлять? Меня больше удивляет, зачем ты меня по штаб-квартире гоняла? — тихонько смеется он, касаясь легкими поцелуями виска, щеки, шеи. — Не делай так больше, — такой искренний, открытый, самый настоящий. Склоняет голову так, что наши лбы соприкасаются и мне захотелось перецеловать каждый сантиметр его лица, искаженного неподдельным беспокойством и обожанием.
Поймав его руку, убирающую с лица мои волосы, я прихватываю губами пальцы, один за другим… а потом ладошкой забираюсь под футболку, проведя по напряженному торсу, по которому волнами катится озноб, приподнимаю ткань, оголяя красивое тело. Одежда летит в темноту. Погладив дрогнувшую под прикосновениями грудину, и без того ходящую ходуном от неровного дыхания, прижимаюсь губами к подключичной впадинке, и к плечу, чтобы слегка прикусить покрывающуюся мурашками кожу.
— И вот так больше не делать? — он с шипением втягивает в себя воздух, сквозь плотно сжатые зубы, когда мои губы жадно проскальзывают по его шее, прихватывают, а потом проводят языком по бьющейся там венке, и отправляются выше, к мочке. Горячие ладони притискивают мои бедра, сильнее вжимая в свои, заставляя дрожать от предвкушения каждой клеточкой. — И так тоже не делать? Отвечай! — требую я, поднявшись на мысочки и забираясь языком мужчине в ухо. Он ежится, резко вздрогнув. Дышит учащенно.
Саунд: Laura Pausini — Itʼs Not A Goodbye
— Люююси, — низкий шепот, и длинные пальцы вплетаются в волосы, запрокидывая мою голову. Вспухшие губы прикасаются, сначала трепетно, затем с напором пробирается языком внутрь, встречаясь с моим, делая поцелуй откровеннее, еще глубже. Я чувствую, как сердце его сердце заходится в безумном ритме. Риз придерживает меня одной рукой, мои пальцы впиваются в плечи, наши тела соприкасаются. Ноготки прочерчивают узоры по широкой спине, вынуждая ее владельца слегка выгнуться. Он отстранятся, внимательно разглядывая меня в сгущающемся полумраке. — Что ты делаешь со мной, Люси?
— Это я тебя так соблазняю, — фыркаю я, посмеиваясь, изображая недоуменную невинность.
Огромные глаза распахиваются, потом прищуриваются, молчит, склонив голову набок. Ох, кажется, еще сердится, но не показывает этого. Обожаю наблюдать за его живой мимикой. Губы дрогнули в хитрой улыбке, на щеках проявились славные, такие обалденные ямочки.
— Вот как, соблазняешь, значит? — вкрадчивый голос проникает в самую душу, начинающую трепетать от пониженных ноток. — Любишь сама все контролировать… — А потом, подхватив меня под бедра, повалил спиной на кровать, что я не успеваю даже пискнуть. — Какая же ты красивая… — шумно выдохнул он, нависая сверху. — Люси, я так хочу тебя… я просто с ума сойду сейчас… — слышать это, и смотреть в глаза, чувствуя его каждой клеточкой — непередаваемо…
