Пока была вся эта канитель с останками и опознанием, но не отходил от меня ни на шаг. Когда я порывалась упасть, ставил на ноги, носил на руках, если нужно было куда-то, обнимал, прижимал и не было в этих объятиях даже намека на те жаркие стискивания, которые застали нас врасплох в поезде. Не знаю, как бы я справилась со всем этим, если бы не он… И опять, как только все закончилось, Люси нашлась и все стало более или менее нормально, как отрезало. Такое ощущение, что он избегает меня, хотя сталкиваясь с ним в столовой или вот, как сейчас, в оружейке, я все ловлю и ловлю на себе его взгляды, и что-то не дает мне поверить, что ему совсем уж все равно...
Ах, ну да, он же сказал, что в кого-то там влюблен, кто ему взаимностью не ответит. Ох*ительная инфа, мне она интересно зачем? Сказал, чтобы я не лезла к нему… Так я и не буду… И не собиралась…
Некая потаенная злость заставляет дергать шнуровку берц так, что немеют ноги. Ну и ладно. Ну и не очень-то хотелось. Вот только чего так пялиться, если другая нравится. Типа там отворот, а тут можно молоденькую девицу пока попользовать?
Забирая волосы в хвост и заправляя его в шлем, чтобы не мешал, я все-таки не удержалась и скосила глаза. Мельком, быстренько, так, чтобы он не увидел, не заметил… И сразу же отвернулась. Люси была права, вот чего смотрит? Так смотрит, будто хочет подойти…
— Мия! — окликает он меня, направляясь в мою сторону. — Нас поставили в напарники. Надо сверить браслеты.
— А что случилось с Физом? Я с ним всегда ходила на вылазки!
— Он ногу сломал, сейчас на восстановлении. А что такое? Ты против?
Я повернулась и, поджав губы, осмотрела его с ног до головы.
— С чего бы мне быть против. Все бесстрашные как бесстрашные, мне плевать.
— Ну тогда, может, сверим браслеты и надо выдвигаться уже!
Я совсем ничего не понимаю. Он ведет себя так, будто ничего не было, а ведь я точно знаю, что было. Было, черт его дери! И сладкий вихрь в животе был, и его резкий выдох… И губы наши едва не встретились, и он тянулся ко мне! Но сейчас Берман ведет себя так, будто ему все равно и делает то, что должен, не более того, а меня разбирает чувство, что я стучусь в закрытую дверь.
— Спасибо, что поддержал меня тогда… Ну, когда Люси…
— Мия, за такое не благодарят. Поверь. Это меньше, что я мог для тебя сделать в той ситуации.
— То есть для любой другой девушки ты сделал бы то же самое? — сначала спросила, а потом поняла, насколько нелепо выглядел мой вопрос. Да что со мной такое? Он возвышается надо мной, и нам давно пора идти, но мужчина ничего не отвечает, и смотрит, смотрит... А я ощущаю его невозможный тягучий, явно мужской запах… и хочется убежать. — Просмотришь во мне дыру. Не хочешь ничего говорить, так и скажи…
— Я не знаю, что сказать…
— Ну и пошли тогда, вон Элиас озадаченно на нас уже поглядывает, чего это мы тут тусим!
Я, глянув на него снизу вверх, пожала плечиком, обошла высокую фигуру мужчины, застывшего изваянием, и побежала в машину.
* *
Тишину складских помещений разрывает детонация такой силы, что устоять на ногах было невозможно. Хорошо еще форма на мне, а то швырануло так, что кажется не должно было остаться ни одной целой косточки. Не успела я прийти в себя, как надо мной нависло обеспокоенное лицо Бермана.
— Ми, с тобой все нормально?
— Да что мне сделается-то? — кряхтя, поднимаюсь я с помощью мужчины.
— Я сказал тебе идти за мной след-вслед, но ты не послушалась!
— А мы и не на послушании! — огрызнулась я хмуро. — Увидела подозрительный объект, пошла проверить, я всегда так делаю, привыкай, напарник! — трясу головой, чтобы хоть как-то избавиться от заложенности в ушах, и перед глазами все мутное. И кажется меня сейчас…
— Стой! Не снимай защиту! — только и успел выкрикнуть Берман, когда я, стянув с себя шлем, вывернулась наизнанку прямо на пол. Видно, удар был сильнее, чем мне показалось, сотрясения избежать не удалось.
— Ты прав, надо было сделать это непосредственно в керслет! — злобно поглядывая на него, и отчего-то ни капельки не стесняясь, продекларировала я, одновременно вкалывая регенерацию. — Может, ты уже успокоишься со своим желанием все контролировать и меня опекать?
— Если ты закончила, то экипируйся сейчас же, это приказ старшего по званию!
— Супер, бл*, — пробурчала я про себя, но шлем застегнула. Голова еще немного кружится, но ренинъекция сработала и можно было жить дальше.
