— Ну, блин, наконец, завертелось, — азартно вскрикнул Монти, бросаясь вперед сломя голову к проему, откуда показались несколько силуэтов, одетых в простую одежду, но с бронниками. Где ж вы их достали, голубчики? Очереди влупили в нашем направлении, уплывая в бетон стен и высекая искры об сталь станков, заставляя кровь закипать от адреналина.
Полоснув очередью в ответ, Монти растекся по стене, перед входом в узковатый переход, пока я закатываюсь с другой стороны, поджидая и ловя в сетку прицела противника. Несколько патронов проходят наискось, разрывая воздух, и уходят в потолок, выстрел — и стрелка отшвырнуло на спину к стене. Второго снимает напарник, прострелив горло, что тот стал захлебываться хлынувшей кровью. Выскочив из укрытия, мы, не церемонясь, разряжаем магазины в оставшихся троих, пытающихся скрыться за старым хламом. Пули врезаются в керслеты, отскакивают и теряются среди мусора, шуршащего под подошвами. Новый грохот взрыва прозвучал совсем близко. Твою мать, для чего они тут растяжки тянули, прекрасно зная, что для нашей защиты это не проблема?
Несколько человек метнулись от заброшенных цистерн к сквозному проходу, устремляясь в соседний цех, откуда слышалась нешуточная пальба. Парочка отделилась от общего потока, бросились к нам, рванув, и покатились в разные стороны, обмякая, напоровшись на очередь. В связи толком не различить ни голосов людей, ни указаний — всё смешалось в звуках боя. Где-то с треском заходилось пламя, сыплются обломки и остатки штукатурки с расходящихся трещинами стен, кто-то жутко вопит, видимо, подстреленный. О, да, как самый замес пошел — пересрали ублюдки.
Пригнувшись, мы двинулись вдоль зияющих пустотой боксов, отгороженных перекрученной арматурой, звуки боя длятся от силы еще несколько минут и затихают, а судя по переговорам в динамиках шлема, оставшийся враг делает попытку ретироваться. А вот это не выйдет, снаружи их давно поджидают. Но как узнать, где же тут Уотерс? И есть ли безупречные? Я вслушиваюсь остервенело во все мысли окружающих, но абсолютно ничего не могу уловить. Пусто, ни души, но чем дальше мы прочесываем помещения, тем сильнее у меня стягивает кожу между лопатками мурашками, несмотря на удушающую духоту. Что-то не так! Сердце бьет тревожной дробью.
— Люс, прикрой! — заметив что-то, Монти рывком кидается в одно из ответвлений ходов, но не успев сделать и пары шагов, подлетает в воздух тряпичной куклой. Вспышка зарева слепит глаза, взрывная волна сносит меня прямо в стальные конструкции металлолома, выбив весь воздух из легких. Fuck! Оглушительный скрежет сминаемого металла и бешеный ритм сердца отдается в барабанных перепонках, паника в секунду овладевает разумом. Тьфу, пропасть! Придурок!
— Бл*дь, Монти, идиот! Какого хрена ты под ноги не смотришь, ведь для особо умных было сказано, что тут повсюду растяжки! — кое-как продышавшись после удара, рявкнула я напарничку, скатываясь на пол. Огонь хищно пожирает хлам в помещении, дым заволакивает под самый дырявый потолок, вытягиваясь наружу. До меня доносится хрип бесстрашного, небось, неплохо приложился, и заходясь от тяжелого дыхания, он выкрикивает:
— Да нормально ж все, под мусором не заметил.
Не заметил? Не заметил, бл*?! Да срань господня, ну какого хрена мне дали в напарники безмозглого придурка? За все время работы с Гилмором, у меня таких залетов на пустом месте не было, а тут первый боевой выезд и на, растяжку не заметить…
— Лучше б мы тебя по дороге выронили и не заметили, ей-богу! Вставай уже, идем дальше, — в сердцах возмущаюсь я, не забыв обложить Монти ругательствами, поднимаясь с карачек и бодренько отбрыкиваясь в связь от летящих вопросов Итона и Ми, услышавших мои вопли. Черт, ну надо ж так! В голове гудит и вся спина отбита, а в защите дышать становится совершенно нечем.
«Люси, у тебя все нормально?» — заволновался Риз.
«Да, просто мой напарник задел растяжку…» — Да что же ты делаешь, идиот… — заорала я на Монти сокрушаясь. Хоть в глубине души я и лелеяла надежду, что моему напарничку хотя бы задницу как следует отбило, но увидеть его целым и вполне довольным, тоже было неплохо. Глазищи блестят из-под шлема, ноздри носа раздуваются, а рот перекошен ухмылочкой, мол, да ладно тебе. Именно с этой дурацкой ухмылочкой он безалаберно и снимает шлем, желая отдышаться. И звучит выстрел. Парень вздрагивает, не прекращая улыбаться, а на его лбу появляется аккуратная дырочка… и в этот самый миг меня накрыла огромная сеть, оставляя в воздухе яркие голубоватые вспышки.
