Та вылазка была полным провалом. Не только потому, что они потеряли почти весь отряд и вернулись ни с чем. Тания и два ее младших братишки успели скрыться в расселинах горы и с ужасом наблюдали, как их родных и друзей избивают и расстреливают стервятники, среди которых возвышалась фигура в длинном сером плаще. Этот высокий мужчина, совершенно не похожий на тех вороватых крыс, что сновали вокруг него, выделялся горделивой осанкой и необычайным спокойствием. Он больше всего напоминал робота или восковую фигуру и отчего-то вызывал едва ли не священный ужас, когда обводил глазами своих подчиненных и пленных, легким кивком головы отдавая приказ уничтожить всех неугодных. Но еще кошмарнее было, когда он, обернувшись, посмотрел прямо на нее, будто знал, где Тания спряталась, и, коротко ухмыльнувшись, стремительно удалился в отрытый входной люк покатой передвижной станции.
Когда она увидела его второй раз, рассекающего пространство размеренными шагами в составе отряда стервятников, каким-то образом прорвавшихся в Город кочевников, она уже поняла, что он пришел именно за ней. Почувствовала, хотя и не хотела себе в этом признаваться. Зачем, почему, все эти вопросы отошли на второй план перед сковывающим ужасом от того, что творилось в их небольшом мирке… Он оказался почти полностью разрушен, уродам как-то удалось пробиться через охрану, что они с ними сделали, паникующий мозг девушки не успевал осознавать. Тания знала, ему нужна она, и все это из-за нее. Из укрытия, прижимая к себе головки малышей, она видела, как стервятники сажают связанных мужчин на колени, наставляя на них автоматы.
— Выходи, — мужчина сказал это негромко, но она услышала, и даже не могла дать себе отчет в том, что он шевелил губами. — Ты знаешь, что я пришел за тобой. Каждая минута, что я теряю здесь, будет стоить жизни одному из твоих родных. С кого мы начнем, Тания?
Озноб прошел по ее спине, все тело трясло от неимоверного ужаса. Он не человек, не отсюда… Он все знал наперед, он мог разговаривать, не шевеля губами… И он… как это ни странно, был чем-то похож на Риза, такой же идеальный, ровный и невозмутимый… Но это бред, абсурд! Риз за свою жизнь… Внезапно Тания почувствовала, будто кто-то поселился в ее голове и заставлял действовать против воли. Тело отказывалось служить ей, ослабев за секунды, она по какой-то причине стремилась туда, к источнику этой власти над ней, и одновременно была страшно напугана, потому что ощущение неправильности от пережитого не покидало ее.
— Первым умрет этот подросток, — объявил он и ствол его оружия ткнулся в голову Заку. Этого она уже не вынесла. На секунду прислонившись щекой к теплой голове братишки, она поползла по подвальному помещению, чтобы вылезти с другой стороны и не выдать место, где прятались дети.
— Я здесь. Не понимаю, зачем я тебе нужна, но оставь их в покое!
Мужчина рассматривал ее, будто перед ним был любопытный экспонат. Тания почувствовала себя мелкой, никчемной и беспомощной под этим взглядом, но глаз она не отвела, прямо глядя на мужчину и еще больше расправляя плечи. Конечно, он отличался от стервятников, был совсем непохож на них. Правильные черты лица, будто застывшая гипсовая маска. Сосредоточенный равнодушный взгляд, в котором не наблюдалось ни капли человечности. Все вокруг были для него букашками, которых он равнодушно разглядывал свысока. Сначала девушка подумала, что это тот самый Беслан, что верховодил у воров, но сразу же отмела эту мысль. Никакой это не Беслан, это существо на порядок выше крадущих все, что плохо и не плохо лежит, недалеких крыс. И она зачем-то была нужна ему.
— Ты пойдешь со мной добровольно или нет?
— Пойду, если ты отпустишь всех!
— Вот прямо всех? — он приподнял брови в удивлении, вот только интонации оставались безучастными. Но скосил глаза и указал своим людям на нее взглядом, а душа девушки скатилась глубоко в пятки. Куда он ее поведет, что сделает…
Она не помнила, как попала в этот темный, тюремный подвал. Тонкая игла больно впилась в шею, и очнулась она уже на железной койке пленницей, заточенной в четырех стенах, в огромном, железном помещении, отделанным изнутри резиной, пластиком и металлом, где было всегда тихо и стоял полумрак, рассеянный несколькими аварийными лампами, никогда не сменяющийся дневным светом. Там, с другой стороны решеток всегда кто-то был, сторожа пленницу. Хотя для чего эта охрана, Тания не понимала — слишком крепкий был замок на двери ее небольшой ловушки, отгороженной сваренной арматурой. И сколько здесь таких клеток, сосчитать не удавалось, но все они были пусты.
