Линли перебил ее, объяснив, надо полагать — убедительно, почему информация о волосах на мгновение выпала из памяти. Фигаро как будто частично успокоилась. Линли этого было достаточно. Он дал отбой и сказал Нкате:
— Отличная инициатива, Уинстон. В очередной раз.
— Наша цель — доставлять удовольствие, — сказал констебль. — Значит, они идентичны волосу девочки? Те, из машины Лаксфорда?
— Да.
— Интересно получается. Думаете, их подложили? Вместе с очками?
Это была вполне реальная возможность. Но Линли не хотелось склоняться к тому, к чему вчера настойчиво склонял его Деннис Лаксфорд. Он кивнул на блокнот.
— Что у вас?
— Хорошая новость.
— А именно?
— Телефонный звонок из Бейзуотера. Только что поступил.
— Из Бейзуотера? — От звонков из Бейзуотера не приходилось ждать ничего хорошего. — И что же это за новость?
Нката улыбнулся.
— Не желаете ли поболтать с тем бродягой?
Вопреки догадкам Сент-Джеймса о бродяге, никакой маскировки не было. Описанный и зарисованный мужчина оказался абсолютно реальным. Звали его Джек Беард, и когда Линли и Нката до него добрались, он был совсем не рад, что его держат в полицейском участке, ближайшем к Бейзуотерской бесплатной столовой, куда он направлялся завтракать. На его след напали в ночлежке в Паддингтоне, где с одного взгляда на рисунок в руках констебля дежурный клерк мгновенно назвал его, стремясь побыстрее избавиться от нежелательного в здании присутствия полиции.
— Да это же старина Джек Беард, это он, — сказал клерк и поведал все, что знал о дневном распорядке Джека. Он, судя по всему, состоял из обхода мусорных баков и питания в благотворительных организациях.
В полицейском участке, в комнате для допросов, Джек Беард первым делом заявил Линли:
— Я никакого вреда никому не причинил. Так в чем дело? Вы кто, мистер Шикарный костюм? Мне нужно покурить.
Нката стрельнул у дежурного сержанта три сигареты и дал одну бродяге. Джек затягивался жадно, сигарету ко рту он подносил, зажав двумя пальцами — покрытым струпьями указательным и большим с черным ногтем, — словно боялся, что ее отнимут. Он с подозрением поглядывал то на Линли, то на Нкату из-под бахромы грязных седых волос.
— Я дрался за королеву и страну, — проговорил он. — Такие, как вы, и этого-то сказать не могут, вот так вот. Чего вам от меня надо?
— Нам рассказали, что вы роетесь в мусорных баках, — начал Линли.
— Все, что лежит в мусорных баках, отбросы. То, что я найду, я вправе оставить себе. Нет закона, не дающего мне такого права. Я уже двенадцать лет роюсь в этих баках. И никогда никому не докучал. Если что брал, так только из мусорных баков.
— Тут вопросов нет. Вам ничто не грозит, Джек. Взгляд Джека снова переместился с одного полицейского на другого.
— Ну, так в чем тогда проблема? У меня дела. Мне нужно пройти по моему обычному маршруту.
— В ваш обычный маршрут входит Мэрилебон? Нката открыл блокнотик, Джек насторожился.
Как локомотив, выпустил облако дыма.
— Ну и что, если так? Ни в одном законе не сказано, что я не могу рыться, где захочу.
— А в Кросс-Киз-клоуз? — спросил Линли. — Там вы тоже роетесь в баках?
— Кросс-Киз-что? Не знаю такого места.
Нката развернул копию рисунка с изображением Джека Беарда, положил на стол перед бродягой и сказал:
— В Кросс-Киз-клоуз живет один писатель, который тебя там видел, Джек. Он говорит, что в прошлую среду ты копался в мусоре. Он разглядел тебя настолько хорошо, что описал нашему художнику, и тот тебя зарисовал. Похоже, приятель? Что скажешь?
— Не знаю такого места. Честно вам говорю. Не знаю никакого Кросс-Киза. Ничего не знаю. Вам придется меня отпустить.
Линли увидел смятение на лице старого бродяги. От него исходил резкий запах страха. Линли снова сказал:
— Джек, вам ничто не угрожает. Тут дело не в вас. В прошлую среду в районе Кросс-Киз-клоуз была похищена маленькая девочка, вскоре после того, как вы там побывали. Мы…
— Не похищал я никаких девочек! — Джек затушил окурок о столешницу. Оторвал фильтр от второй сигареты и закурил. Кадык его дрогнул, и его глаза — с желтыми, а не белыми белками — внезапно наполнились слезами. — Я свое отсидел, — сказал он. — Пять лет как отдать. С тех пор я чист.
— Вы сидели в тюрьме?
— Кража со взломом. Пять лет в Скрабсе. Но я свой урок усвоил. Никогда не брался за старое. Но у меня с головой плохо, ничего не запоминаю, поэтому никогда много не работал. Теперь я занимаюсь мусорными баками. Больше ничем.
Линли мысленно пробежался по уже сказанному и нашел убедительный ход.
— Констебль, — обратился он к Нкате, — пожалуйста, расскажите Джеку о Кросс-Киз-клоуз.
Нката, видимо, тоже понял, в чем трудность. Он убрал рисунок и начал:
— Это причудливая такая сеть переулков. Ярдах примерно в десяти от Мэрилебон-Хай-стрит, рядом с Мэрилебон-лейн, поблизости там закусочная, где продают рыбу и чипсы, «Золотой хвост» называется. Рядом улица — тупик, куда выходят задние окна контор, а напротив них паб. Он стоит на углу, откуда начинаются переулки, заведение называется «Принц Альберт». Там выносят несколько столиков на тротуар. А мусорные баки…