В присутствии врага полностью

— Значит, кто-то мог подложить форму в пакет незаметно для находившихся в киоске? — спросила Барбара.

Селия согласилась, что это возможно. Маловероятно, но возможно.

— Но этого человека вы не видели? Вы уверены? Селия была уверена. Но она не сидела в киоске весь день, поэтому неплохо бы показать фотографию и ее матери.

— Отсюда я как раз еду в Стэнтон-Сент-Бер-нард, — сказала Барбара.

— А не в «Приют жаворонка»? — как бы между прочим спросила Селия.

— Сейчас? Нет. Слишком много работы.

— Сначала я удивлялась — все это так на него не похоже, — но вчера вечером я все поняла.

— Прошу прощения? — переспросила Барбара. Селия глубоко вздохнула и сказала с трепетной улыбкой:

— Когда на прошлой неделе он вернулся с курсов, я не могла понять, отчего между нами изменились отношения. Полтора месяца назад мы были друг для друга всем. Потом вдруг — стали никем.

Барбара пыталась разобраться в услышанном. «Он» — это Робин. «Отношения» — ну, с этим ясно. «Курсы» — это курсы, на которых учился Робин. Но что имела в виду Селия, говоря: «все поняла», оставалось тайной, покрытой мраком. Поэтому Барбара сказала:

— Послушайте, отдел по расследованию убийств — это серьезная работа. У Робина первое дело, поэтому он неизбежно занят выше головы, так как хочет добиться успеха в поисках. Не стоит огорчаться, что он как будто немного отдалился. Это часть работы.

590

Но Селия гнула свою линию:

— Сначала я думала, что это связано с помолвкой Коррин и Сэма. Я решила, он обеспокоен, что его мать слишком быстро согласилась выйти за Сэма, не узнав его хорошенько. В этом отношении Робин консерватор. И ужасно привязан к своей матери. Они всегда жили вместе. Но даже это не казалось достаточным основанием для его нежелания… ну, быть со мной. Если вы понимаете, о чем я.

Тут Селия посмотрела на Барбару. Посмотрела твердо, словно ждала ответа на незаданный вопрос.

А что Барбара могла ответить? Ее коллеги-сыщики в Ярде платили высокую цену за выбранную профессию, и она рассудила, что вряд ли мисс Мэтесон воспрянет духом, узнав о шлейфе разрушенных браков и разорванных отношений, тянущемся за ее товарищами. Поэтому она сказала:

— Ему нужно освоиться на новой работе. Так сказать, найти свою нишу, если вы понимаете, о чем я.

— Да не нишу он нашел. Я поняла это, когда вчера вечером увидела вас обоих вместе в «Приюте жаворонка». Он не ожидал, что я жду его там. А когда увидел, то даже не заметил. По-моему, все ясно, вы не согласны?

— Что — ясно?

— Он познакомился с вами на курсах, Барбара. На курсах детективов. Там-то все и началось.

— Все? Началось? — Барбара не могла поверить своим ушам. Что-то щелкнуло у нее в мозгу, когда она наконец поняла, на что намекала Селия. — Вы думаете, что между Робином и мной… — Мысль эта была настолько нелепа, что Барбара даже не смогла закончить предложение. Спотыкаясь на каждом слове, она продолжала: — Мы с ним? Он? Со иной? Вы об этом думаете?

— Не думаю, а точно знаю.

Барбара порылась в сумочке, ища сигареты. Она была ошеломлена. Трудно было поверить, что эта молодая женщина с модной стрижкой, в модной одежде, с немного пухлым, но однозначно красивым лицом могла видеть в ней соперницу. В ней, Барбаре Хейверс, с растущими вкривь и вкось бровями, с вороньим гнездом на голове, в мешковатых коричневых брюках и не по размеру большом пуловере, которые она носит, чтобы замаскировать тело настолько кочерыжкообразное, что последний мужчина, смотревший на нее с вожделением десять лет назад, находился под действием такого количества алкоголя, что… к черту, подумала Барбара. Чудес в мире много.

— Селия, — сказала она, — успокойтесь. Между нами ничего нет. Мы с Робином познакомились два дня назад. Произошло это так: я швырнула его на землю, да к тому же наступила ему на руку. — Она усмехнулась. — То, что вы принимаете за желание, — вероятнее всего, стремление Робина со мной поквитаться при первом удобном случае.

Селия не разделила ее веселости. Она встала, сполоснула свою кружку и, аккуратно поставив ее в сушилку среди другой, как попало наваленной посуды, сказала:

— Это ничего не меняет.

— Что ничего не меняет?

— Когда вы с ним познакомились. Или как. Или даже почему. Понимаете, я знаю Робина. Я читаю по его лицу. Между нами все кончено, и причина этому — вы. — Она вытерла о кухонное полотенце пальцы, потом отряхнула руки, словно очищаясь от пыли, от Барбары, а в особенности от этой встречи. Улыбнулась Барбаре дежурной улыбкой. — Вы еще о чем-нибудь хотите со мной поговорить? — спросила она голосом, которым, без сомнения, разговаривала с клиентами банка, которых ненавидела всеми фибрами души.

Барбара также поднялась.

— Не думаю, — сказала она. И добавила, когда Селия уже двинулась к двери: — Вы не правы. Честно. Ничего нет.

— Возможно, пока нет, — отозвалась Селия и стала спускаться вниз.