Мисс Мейтесон сидела за своим рабочим столом, спиной к Барбаре и лицом к компьютеру. Она быстро вводила данные со сложенных стопкой бумаг. При этом одна ее рука переворачивала листочки, а вторая уверенно порхала по клавишам. Кресло у нее, как отметила Барбара, удовлетворяло всем требованиям эргономики, а ее поза делала честь ее инструктору по работе с компьютером. Этой женщине не грозят осложнения с каналом запястья, искривление позвоночника или кривошея. При взгляде на нее Барбара и сама выпрямилась как жердь с полной уверенностью, что сможет сохранить такую осанку как минимум секунд тридцать.
— Мисс Мейтесон, — сказала она. — Скотланд-Ярд, отдел уголовных расследований. Я бы хотела с вами поговорить.
Пока она произносила эти слова, мисс Мейтесон повернулась к ней на своем стуле. И последняя фраза Барбары — «я бы хотела с вами поговорить» — стихла до бормотания, а ее великолепная осанка рассыпалась как карточный домик от ветерка. Она и «молодая мисс Мейтесон» уставились друг на друга. Одна воскликнула: «Барбара?», вторая воскликнула: «Селия?» Барбара подумала, что бы это могло означать: идя по следу школьной формы Шарлотты, она вышла на суженую Робина Пейна.
После того, как они оправились от смущения из-за неожиданной встречи в неожиданном месте, Селия повела Барбару наверх, в комнату для отдыха служащих, сказав:
— Все равно у меня сейчас время перерыва. Полагаю, вы пришли не для того, чтобы открыть счет, не так ли?
В комнату отдыха они попали, поднявшись по лестнице с немарким, коричневого цвета, ковровым покрытием. Там же размещалось нечто вроде кладовой и туалета, одновременно и мужского и женского. Ее обстановку составляли два стола и несколько несоответствующих требованиям эргономики пластмассовых стульев, которые за пятнадцатиминутный перерыв могли испортить все то, что было достигнуто сидением на офисных креслах последней модели в течение всей остальной части дня. На покрытом оранжевым огнеупорным пластиком кухонном столе стоял электрический чайник в окружении чашек и коробочек с чаем. Селия включила чайник и спросила через плечо:
— «Типхоо»?
Барбара, чтобы не ударить лицом в грязь, предварительно взглянув на ближайшую коробочку чая, сказала:
— «Джесанхейт».
— Хорошо, — ответила Селия.
Когда чай был готов, Селия принесла и поставила на стол две кружки. Себе в чай она положила искусственный заменитель сахара, Барбара же потянулась прямо за «белым врагом». Они не спеша помешивали чай и пили глоточками как два осторожных борца перед ковром. Наконец Барбара огласила цель своего визита.
Она подробно изложила Селии все факты о найденной школьной форме Шарлотты Боуин — где ее нашли, кто нашел и среди чего, и при этом заметила, что выражение лица девушки менялось от настороженного до удивленного. В заключение Барбара достала из своей сумки фотографию Дэниса Лаксфорда.
— Поэтому нам нужно знать, знакомо ли вам это лицо. Не видели ли вы этого человека на празднике? Или за несколько дней до праздника вблизи церкви?
Она передала Селии снимок. Селия поставила кружку с чаем на стол и аккуратно расправила фотокопию, придерживая ее с обеих сторон руками. Пристально посмотрев на нее, она покачала головой.
— А это что у него на подбородке — шрам?
Сама Барбара этого не заметила, но сейчас, посмотрев еще раз, обнаружила, что Селия была права.
— Пожалуй, что да.
— Шрам я бы запомнила, — сказала Селия. — Я очень хорошо запоминаю лица. Это помогает общаться с клиентами — когда можешь называть их по имени. Обычно, чтобы облегчить запоминание, я пользуюсь приемами мнемотехники, и в этом случае я бы использовала шрам.
Барбаре не захотелось спрашивать, что использовала Селия в случае с ней, однако она решила устроить ей небольшую проверку памяти. Она достала фотографию Говарда Шорта, прихваченную из отдела, и спросила, узнает ли Селия его.
На этот раз ответ был положительным и немедленным.
— Он подходил к лотку распродажи. Но я бы его все равно узнала. Это Говард Шорт. Его бабушка ходит в нашу церковь, — она сделала глоток чая. Барбара отметила, что пила она бесшумно, несмотря на то, что чай был горячим. Хорошее воспитание сказывается во всем.
— Он ужасно славный паренек, — заметила Селия, передавая фотоснимок Барбаре, — надеюсь, с ним не произошло какой-нибудь неприятности?
Барбара подумала, что Селия вряд ли намного старше Говарда Шорта, поэтому слова «славный паренек» в ее устах звучали несколько снисходительно. Тем не менее она сказала:
— На данный момент мы его не подозреваем, хотя именно у него нашли школьную форму дочери Боуин.
— У Говарда? — недоверчиво переспросила Селия. — Нет, он не может иметь отношение к ее гибели.
— Он так нам и заявил, что форма была среди тряпок в пакете, который он купил у вас на распродаже.
