В паре километров слева простиралась пустая в этот час дорога. Для рейсовых автобусов, везущих в основном пенсионеров Республики за пенсией — честно заработанными кровными еще во времена СССР, это был неурочный час. Диверсионно-разведывательная группа продвигалась по снежному полю — мешковатые и в меру грязноватые белые маскхалаты практически сливались с окружающим пейзажем. Верное боевое оружие у каждого было наготове. Тут, главное, и не прохлопать ушами в случае чрезвычайной ситуации, и не хвататься за автомат каждый раз, вздрагивая от любого шороха. Типичная ошибка неопытного вояки — однако ребята были тёртыми, и их личное оружие давно уже стало неотъемлемой частью их самих, применяясь исключительно там, где это требуется. Это уже было на уровне рефлекса — всё равно что протянуть руку, чтобы взять нужную вещь, или поднять ногу, чтобы сделать шаг.
Можно было заметить, кстати, из истории каждого члена группы, что это были люди, так или иначе связывающие свою жизнь с высшим образованием, либо уже его получившие. Это вовсе не было случайностью. И представители других военных специальностей не зря в шутку называли разведчиков "академиками". В этой профессии мало было одной сноровки и приобретённых на полигоне навыков — здесь требовался интеллект. Разумеется, каждый из членов группы подчинялся приказам командира, но при этом зачастую сам принимал непростые решения — обратная сторона свободы действий, которую праздные поборники этой самой свободы очень сильно не любят. Ведь отвечать за свои решения в случае неудачи тоже придётся самому. А неудачи в их работе просто быть не должно — слишком дорого обойдётся.
Юля шла чуть в стороне от остальных, рука привычно лежала на воронёной ствольной коробке укороченного "Калашникова". Снайпер в группе и вовсе фигура обособленная — такой себе армейский "фрилансер". Даже переводится это вроде бы понятие из мирной жизни как "вольный стрелок". Когда её так окрестил однажды Игорь "Философ", Юля даже обалдела от неожиданности — настолько чуждым казалось это мирное определение здесь, среди военной действительности. Хотя перевод этого названия свободной деятельности с английского языка она, конечно же, знала. А дело в том, что снайпер по уставу — единственная тактическая единица, которая имеет право в определённых ситуациях самостоятельно ставить себе лично и выполнять боевую задачу. Без участия командира.
Девушка повела глазами чуть вправо, на вырисовывавшийся впереди немного размытый маскхалатом силуэт боевого друга. У него, как и у всех разведчиков, на плечах висел плотно набитый рюкзак. В нескольких шагах от него шёл Алекс "Лис" — второй автоматчик. Оба выглядели так, будто в любую минуту готовы стрелять — да, собственно, так оно и было. Неожиданность могла поджидать на каждом шагу. Юля тоже не стала слишком долго на них засматриваться, хотя в часы отдыха, надо сказать, поглядывала в сторону Игоря довольно часто, и ей самой это не нравилось. Только симпатий ей тут и не хватало! Тем более, совершенно непонятно, как относится к ней сам Игорь. У него каждый раз настроение, как флюгер, — то явно флиртует, то весьма обидно насмешничает, то вообще уходит в себя и хмурится раздражённо — типа, не мешайте все. А иногда — и Юля особенно ценила эти моменты — с ним можно было откровенно поговорить буквально обо всём. Правда, временами такие разговоры прерывались неожиданно и непонятно — он вдруг прерывал девушку резким: "Ну, давай быстрее, не тяни" или "Сто раз говорила уже". Юля тогда снова замыкалась надолго и обещала себе больше с ним не говорить, но, когда он сам к ней с чем-нибудь "подкатывался", не умела долго обижаться.
— Ровно через час выйдем на блокпост, — раздался в наушнике голос Олега "Альбатроса", успевшего уже запустить вперёд свою "птичку". — Расчёт верный.
— Действуем, как условились, — сменил его как всегда ровный, негромкий голос командира. — Всем занять свои позиции. Дима, держать связь.
— Есть!
Над пригородами Мариуполя сгущалась темнота раннего зимнего вечера. Едва заметно трепетал на холодном ветру жёлто-голубой флаг над укреплением блокпоста.
— Стеценко, ты это слышал?
— Шо?
— "Шо-шо"… Как вроде шото скрипнуло где-то рядом. Как кто-то тут совсем близко прошёл.
— Та то уже у тебя "глюки".
— То ты невнимательный — всё стоишь и мечтаешь. Вот смотри, прощёлкаем из-за тебя сепаров каких-нибудь…
— Шо ты трындишь? Нужны мы сепарам! Прямо так толпами тут и ходят. — Вздох. — Я бы и сам на их месте лучше сидел дома и чай пил. А ещё лучше и чего покрепче. Вон, ветрюган какой разыгрался! Оно надо вот это вот всё…
— А шо ж на своём месте не сидел, служить попёрся?
— Того же, шо и ты — грошей обещали.
— Ну, ты… Ты за меня не расписывайся! Я за идею пошёл.
— От только не надо тут строить из себя героя-добровольца! За идею он пошёл… Идея одна — погнали и не смог отвертеться. Шо, скажешь, не так?
Вздох, ещё более длинный и тяжёлый.
— Оно-то, может, и так, та ты б помалкивал… — Пауза. — Однако ж снова какие-то звуки…
— Та то ветер свистит.
