А это было только начало.
— Увы, мы живём отнюдь не в идеальном мире, Юля, — говорил профессор. — Восток и запад Украины всегда были не в ладах, но так откровенно это не проявлялось. Признайте, вы же не могли этого совсем не замечать?
Они шли в одну сторону, направляясь к троллейбусной остановке. Общежитие было недалеко, но Юля хотела съездить на книжный рынок и неожиданно оказалась попутчицей профессора Тарнавского, у которого сегодня уже не было лекций.
— Не то чтобы, — задумчиво произнесла девушка, — просто не обращала на это внимания. Зачем? Если кому-то делать нечего — их проблемы. А мне кажется, люди так обедняют себя этим вот предвзятым отношением к какому-нибудь городу, стране или региону. Везде ведь есть что-то своё, уникальное — то, что интересно изучать…
— Вы совершенно правильно мыслите, — восхищённо заметил профессор Тарнавский. — Более того — каждый просвещённый человек должен думать именно так. Но пока человечество не доросло до этого…
Их разговор прервали какие-то крики, доносящиеся из-за угла. Юля невольно вздрогнула и сбавила шаг. Профессор поморщился, однако не терял самообладания.
— Идёмте-ка на другую сторону, — предложил он девушке. — С этими молодчиками встречаться небезопасно.
— Но мы же в своём городе! — возмутилась девушка, ни минуты не усомнившись в сказанном и даже этого не заметив. — Что же, нам какие-то придурки здесь будут свои условия диктовать?
— Ну, не стоит давать им такую резкую характеристику. Скажем так… они слегка заблуждаются.
Возразить Юля не успела. И на другую сторону улицы они с профессором тоже не успели перейти. Крики стали отчётливыми, выделялись отдельные слова:
— Україна понад усе!
— Слава нації!
— Смерть ворогам![25]
Из-за угла показались пятеро парней в чёрных куртках, берцах и чёрных же обрезанных перчатках. Они шли вальяжно, выкрикивая свои лозунги, размахивая даже отнюдь не жёлто-голубым, а красно-чёрным флагом[26] и с победным видом поглядывая по сторонам. Краем глаза Юля заметила, что милицейский патруль, маячивший в нескольких шагах от них, загадочно исчез, будто растворился в воздухе. Профессор инстинктивно выступил вперёд, заслоняя собой девушку.
Молодчики, увидев двоих мирных граждан, идущих по своим делам, пришли в какой-то дикий, ненормальный восторг.
— О, ти диви… Куди зібралися? А ну, кажіть: "Слава Україні…"[27]
— Молодые люди, ведите себя нормально, — тихо, но твёрдо сказал профессор Тарнавский — таким же тоном он обратился бы к расшумевшимся студентам в аудитории.
— О, то ти москаль! Ану, розмовляй із нами українською, падлюко!
— Та вони тут усі москалі…
— Вбивати їх…[28]
— Ярослав Исаакович… — прошептала перепуганная Юлька.
— Отойдите, Юлия, — строго прервал её профессор Тарнавский, прекрасно владевший украинским языком, но отнюдь не намеренный плясать под дудку непонятных молодчиков, появившихся в его родном городе.
— Нет, но я…
— Быстро в сторону!
В этом коротком приказе исчез, растворился интеллигентный университетский профессор, остался просто мужчина, не намеренный уступать захватчикам свой город. Однако мужчина в возрасте, и к тому же один против пятерых здоровенных молодых лбов…
Что происходило дальше, Юлька помнила плохо — глаза застилала пелена слёз. Потом в какой-то момент она увидела профессора, неподвижно лежащего на асфальте, и пелена перед глазами стала кровавой — её охватила ярость. Та самая ярость, когда уже ничего не соображаешь, никого не боишься, а желание неудержимое и только одно — бить, царапать, кусаться, выцарапывать глаза, рвать одежду, раздирать ногтями ненавистные физиономии, пока они не превратятся в окровавленное мясо.
— Геть звідси, тварюки![29] — завизжала Юлька на своём втором (или первом — она никогда над этим не задумывалась) родном языке и вцепилась свеженьким салонным маникюром прямо в глаза первому попавшемуся молодчику.
— Пацаны, она ведьма! — слышала она будто сквозь вату на чистейшем русском языке.
— Розмовляй українською[30], — не помня себя, шипела Юлька, оставляя ногтями на щеках "патриота" багровые полосы.
Потом вроде бы кто-то взял её за плечи и ощутимо оттолкнул в сторону. Голоса доносились будто откуда-то издалека:
— "Скорую" надо…
— Да он живой вообще?
— Вот сволочи!
— А девчонка молодец! Только, кажется, не в себе…
— Эй, девочка, ты в порядке?
— А эти гады вон как ушкварили! Только пятки засверкали…
— Смелые против стариков и баб воевать…
— А по-моему, они не нас, а её испугались. Ты только на глаза её взгляни…
— Девушка, с вами точно всё в порядке?
Юлька с трудом пришла в себя и увидела, что кошмар продолжался — точнее, был не сном, а ужасной реальностью. Профессор Тарнавский неподвижно лежал чуть в стороне, а вокруг растекалась лужа крови.
— Ну и сильна ты на вооружённых бандитов бросаться! — восхищённо присвистнул стоящий рядом парень. — Только зря ты это. А если бы они и тебя…
— Вооружённых?.. — машинально повторила Юлька, не в силах отвести глаз от увеличивающегося пятна крови вокруг её недавнего собеседника, с которым мирно шла по улице. Разве так бывает?
