Начать с того, что после всех событий на Михайловской площади Киева праворадикальные активисты, в первую очередь связанные с "Правым сектором", организовали обучение всех желающих тактике силового противостояния сотрудникам правоохранительных органов, включая отработку групповых действий с использованием подручных средств в качестве холодного оружия. Началось формирование отрядов так называемой самообороны Майдана…
Если только вдуматься в этот факт —
Что это может значить?! Только одно — в страну пришли беспредел и анархия, принесённые фанатиками-националистами, которые теперь и взяли здесь власть в свои руки.
— Ой, страшно! — Маринка ворвалась в комнату подобно вихрю и упала на кровать, глядя на подруг круглыми испуганными глазами. — Там на площади наши подрались с "нациками"…
— Чего ты вообще туда попёрлась? — сердито спросила Юля, конспектируя материал из книги, которую дал ей профессор Тарнавский. — Попалась бы случайно под руку кому-нибудь, ты думаешь, стали бы разбираться?
— А что, думаешь, я бы им по морде не надавала? — гордо выпрямилась Марина, блестя возбуждённым взглядом. — Чего они вообще к нам припёрлись свои порядки устанавливать? Пусть валят к себе… — Она осеклась, взглянув на Юльку. — Ой, извини, конечно…
— Да мне-то что, — пожала плечами девушка. — Мне это всё как-то до лампочки. Я-то уж точно сюда ехала не воевать и не митинговать на площади. А учиться.
Однако Марина, глядя на неё, нашла новый повод для возмущения.
— А ты всё учишься! Заучилась совсем! Так, смотри, всё на свете пропустишь.
— И что же это я, интересно, пропущу? — равнодушно поинтересовалась Юля, снова уткнув нос в книгу.
Однако ответить возмущённая Марина не успела — в это время вмешалась всегда всё знающая Яна, как всегда просматривающая какие-то новости в интернете.
— Вот, смотрите.
И протянула подругам свой телефон, чтобы и они могли прочесть то, что только что читала она сама.
Какое-то время девушки сидели молча, ошеломлённо и испуганно переглядываясь.
— Значит всё-таки и до нас сюда дошло всё это, — тихо произнесла Маринка.
— Наверное, не могло не дойти, — констатировала Юля. — Раз уж понеслась такая заваруха…
— Что ты теперь будешь делать? — спросила у неё Яна. — Уедешь домой?
— С чего бы? — возмущённо подняла брови девушка. — Посреди учебного года? Ну, нет уж! Я приехала сюда учиться, а не воевать, и буду учиться дальше.
Она сразу даже не осознала, что слово в слово повторила слова, сказанные недавно матери по телефону, когда та умоляла её вернуться домой:
— И занесло же ещё тебя туда, а я говорила… Ничего страшного, переведёшься. В такое тревожное время, и так далеко от дома — вот ещё придумала!
— Мама, я разберусь, где мне учиться и что делать, — твёрдо сказала девушка. — Куда я уеду посреди учебного года? Я приехала сюда учиться и буду учиться дальше.
Она и сама не знала в тот момент, что подвигло её на такое упрямство. Вполне возможно, тот факт, что если она переведётся куда-нибудь поближе к дому, там не будет профессора Тарнавского, его умных книг и захватывающих лекций, новых друзей, драмтеатра, чтения стихов у памятника Соловьяненко, парка Щербакова с утками и вёсельными лодками, куда студенты втайне проносили пиво и весело проводили выходные. А возможно, слух резанула интонация, с которой мама произнесла это "занесло
