Подумалось о том, что я впервые увижу кого-то из родителей Эмили. Мы много раз пересекались в зале во время соревнований по танцами, но ни Эми, ни Ди не приходило в голову, что нас стоит познакомить.
В дверь позвонили. Я не стала ждать, пока выйдут девочки, пусть пока прощаются. Им всегда мало времени, что бы поговорить.
– Кто там? – глазка у нас нет, всех посетителей можно увидеть на экране домофона, когда она звонят в дверь, но домофон внизу сломан уже несколько дней.
– Я отец Эмили. У вас домофон отключен, меня ваша соседка впустила. Будьте так добры, позовите дочку. – последнее слово он произнес в момент, когда я распахнула дверь.
Мир вокруг показался мне зеленым, такие яркие были у него глаза. Спустя двадцать с лишним лет, они были такими же яркими.
Его плечи стали шире, волосы он теперь стрижет коротко. Но скулы такие же резкие, а губы такие же пухлые. На мгновение мне показалось, что я вижу прежнего Алекса – Алекса-мальчишку, Алекса, разбившего мое сердце, как старую вазу. Я не сразу заметила морщинки вокруг глаз, с которыми он смотрелся солиднее и серьезнее. Но, я готова поклясться, его большие глаза были глазами не мужчины, а мальчишки, с той же насмешкой, теплой и колкой, как шерстяное одеяло.
Он был удивлен не меньше, но пришел в себя гораздо быстрее. Поправил синий гастук, с вышитым на нем драконом, одернул в замешательстве темный пиджак, откашлялся.
Внутри меня что то зазвенело и лопнуло, как будто образовался вакуум, мне казалось, что я сейчас взлечу к потолку, как гелиевый шарик.
Подошли девочки, поздоровались. Дина не выглядела смущенной и я предположила, что она давно знакома с Алексом.
– Эй, малышка – Дино, с днем рождения! – из кармана пиджака Алекс вытащил маленькую коробочку.
– Спасибо, Алекс,– Ди улыбнулась и взяла коробочку. Из состояния гелиевого шарика я опускалась в состояние камня в пруду. Внутри все налилось ледяной водой.
– Она не может принять подарок от незнакомого мужчины, – я крайне надеялась, что мой голос не дрожал.
– Ну мааам…
– Там нет ничего сверх – дорогого, все в рамках приличия. Я давно знаю Дину, она лучшая подруга моей дочки. Было бы нехорошо не поздравить ее, – знакомая насмешка резонула меня. Он словно приглашал меня на скользкий лед для поединка. Выдать, что мы знакомы или позволить дочери принять подарок от главного негодяя в моей жизни?
Я закусила губу.
– Моя мама обычно более демократична, – Дина действительно обращалась к нему, как к давнему знакомому, – просто я никогда не говорила ей, что хорошо знаю вас.
– Я думаю, у нас с ней еще будет шанс познакомиться поближе, – его ухмылка показалась странной только мне, девочки обнялись на прощание.
– До свидания, Фро, хорошего вечера, – Эмили вышла первой.
– До свидания, Фро,– мне казалось, что от его насмешек все мое тело покрывается маленькими порезами, – спасибо, что позаботились об Эмили. Пока, Дина-динозаврик.
Ди хихикнула, Алекс сам закрыл дверь, а я так и не двинулась с места. Он даже в квартиру не входил, как будто не мог пересечь порог моего дома. Но столкнуться вновь, спустя столько лет, при таких дурацких обстоятельствах. Смех забулькал в моем горле, как кипящий кофе в турке, поднимая со дна песчинки истерики и паники.
***
Алекс открыл Эмили дверь машины. Дочь рассказывала о том, как прошел ее день, но, против обыкновения, он почти не слушал.
Она все еще представляется всем как Фро, надо же. Она выглядела устало. Домашняя футболка, волосы в пучок, ничего не изменилось, глаза такие же большие и удивленные по-детски.
– Пап, ты слушаешь? – Эмили смотрела на него раздраженно.
– Да, милая, конечно слушаю,– но через несколько минут его мысли снова вернулись к Фро. Ее смятение напомнило ему их первую встречу. Она так же забавно хмурилась, так же сердилась на него.
– Дина положила тебе кусочек торта,– Эмили нахмурилась.– Кажется, Фро не очень понравилось, что ты купил для Дины подарок. Думаешь, она злиться, что мы так долго вас не знакомили?
– Не знаю, милая. Я думаю, ей свойственно злиться на все подряд,– внутри меня загорались лампочки и все накалялось, было трудно сосредоточиться на дороге и словах Эмили. В голове возникали давно погребенные картинки нашей недолгой и не слишком счастливой любви.
– Я вообще впервые вижу, что бы она злилась, – проворчала Эми и уткнулась в телефон, что- то активно написывая Дине.
***
Дина ушла в свою комнату, невнимательно чмокнув меня на ночь. Коробочку она благоразумно предпочла при мне не открывать, видимо, решила, что это меня разозлит. На самом деле, упади сейчас на меня град изумрудов, я бы вряд ли это заметила. Лепестки безразличия постепенно опадали, открывая боль, горечь, удивление, радость и волнение.
Я сожгла все, что нас связывало, трепетно похоронила пепел, притоптала холмик, вышла замуж и послушно стала ждать, когда же на холмике моих чувств к Алексу вырастет дерево. И это стало моей главной ошибкой. Развеять этот пепел, развеять ко всем чертям и по всем ветрам, вот что нужно было сделать.
