– Сурово. – Прокомментировал Ирвин. Нелепая сцена разогнала лезущую в черепную коробку муть, оставив лишь мерзкое, но слабо ощутимое послевкусие.
– Самую малость. – Сверкнув зубами, Рамон жестом предложил присесть на ближайшую скамью. – Но признайте, друг мой, она сама навлекла подобную участь.
– Не каждый способен следить за языком. – Согласился капитан, устраиваясь поудобнее. – Как нога?
– Стараниями старика… – Пожал плечами эгериец. – Колдунишка не так бездарен, как уверяет граф, а травма не так страшна, как казалось. Разумеется, перелом не добавляет прыти, но я видел раны похуже. Лет пятнадцать назад прямо на моих глазах один уважаемый господин съел пирожное, напичканное серым трепетом…
– Жуткий яд, – пояснил Кот, заметив непонимание на лице собеседника, – изобретенный айбилами. Ходят слухи, для его создания чернокнижники высшего круга находят в дальних уголках пустыни безгрешных людей, травят их ртутью и обещают лекарство согласившимся голыми руками удавить младенца, а когда кто-то совершает тяжкий грех, его сковывают и сажают в еще живое тело семена лилии. Собрав урожай, алхимики сушат цветы, растирают в порошок, мешают с кровью тех самых младенцев и две недели заклинают получившуюся жидкость.
– Слишком сложно… – Усомнился Ирвин. – Зачем такие проблемы, если можно использовать змей или волчью ягоду?
– То лишь легенда, – сдал позиции приятель, – но принявший серый трепет, истошно орал несколько часов, глядя на медленно рассыпающиеся прахом конечности…
– Жутко.
– Настолько, что хочется сдохнуть самому… В пекло яды, благородный дон обязан разделывать неприятеля точно свежий окорок собственным клинком. И вам, кстати, вскоре предстоит им поработать.
– С чего бы вдруг? – Поинтересовался рыцарь. – Вудвосы разбиты и до следующей зимы не рискнут выползти из берлоги, вассалы юной королевы не заявляют претензии на трон. А заяви, регент устроит дуракам несчастные случаи. Крестьянских восстаний нет… Вроде бы. – Добавил он, немного подумав.
– Увы, я не ведаю причин, но его светлость изволили видеть вашу смурную рожу.
– Стоило сказать раньше.
– Стоило. – Ухмыльнулся Рамон, довольно щурясь в лучах утреннего солнца. – Но будь реальная необходимость, и отправили бы кого-то шустрее хромого кабальеро.
– И ты считаешь, что придется пустить в ход меч?
– Будто мы годны на нечто иное. – Рассмеялся Кот. – Место винограду – лоза.
– Мудрость с родины? – Спросил Ирвин, поднимаясь на ноги.
– Вроде того.
Кивнув, капитан направился обратно в крепость. Друг и подчиненный был по обыкновению прав. Желай сюзерен говорить немедля – послал бы мальчишку-гонца, а то и попросту гаркнул с балкона, как он порой делал, экономя драгоценное время. Впрочем, и откладывать встречу не стоило. Сколь бы мелкой ни была причина вызова, она все же имелась.
Неспешно взойдя по лестнице, воин остановился перед дверью в рабочую комнату лорда.
– И куда делись утренние мысли?
Постучав для приличия, он, не дожидаясь ответа, вошел внутрь. Кабинет выглядел так, словно хозяин работал целую ночь, а то и несколько ночей подряд. Везде валялись книги, документы и даже несколько аккуратных, нарисованных уверенной рукой мастера карт.
– Ирвин Ольери прибыл. – Отрапортовал рыцарь, вытягиваясь в струнку.
– Не придуривайся. – Буркнул граф, откладывая бумаги в сторону. Злобно зыркнув на подчиненного, он закрыл глаза и принялся массировать пальцами набухшие веки. – Мне хватает проблем и без решившего показать выправку позера. Садись.
– Как прикажете, милорд. – Повиновался солдат. Опустившись в мягкое кресло для отдыха, он подобрал с пола какие-то записи и пробежался по ним взглядом. Даже ничего не понимающему в экономике человеку сухие цифры говорили о многом. Например, о падающих доходах и растущих расходах, о сокращении скота и подходящих для хозяйства земель, о населении, уменьшившимся за последние десять лет на добрую четверть. О третьем, пятом, десятом…
– Настолько плохо, как я думаю? – В лоб спросил рыцарь, протягивая ведомость лорду.
– Хуже. – Ответил тот, пряча документ в ящик стола. – Начистоту: мы в говне. Измазались так, что не понять, где заканчивается феод и начинаются фекалии…
– Звучит не очень. А я думал, у меня настроение не задалось…
– Если твое настроение будет нашей единственной проблемой, – Вздохнул Морган, продолжая тереть глаза, – то я буду весьма счастлив. Но сказать, что Цаплин Холм на грани – не сказать ничего…
– Безмозглый брат отдал половину золотых запасов ради обучения Линнет! – Рявкнул он, саданув кулаком по столу. – Половину, Ирвин! Ради еще одной шарлатанки! Прошлый недоумок не сумел поставить поганую печать с нужной стороны ворот! Внутри, Ирвин, он начертил ее внутри! Там, где не было врагов! Зачем нам еще одна такая же?! Что бы они организовали орден идиотов и соревновались в глупости?
– Я думал, что вы заведуете финансами уже много лет… – Произнес капитан стражи, пропуская мимо приступ несвойственной сюзерену бури эмоций.
– Заведую. – Нехотя сменил тему тот. – Но неужели ты думаешь, что я держал казну под подушкой? Марвин просто сунул загребущую лапу в мешок и был таков.