Адриан, до этого задумчиво взирающий вдаль, немного заторможено развернулся на меня, погрузив в тягуче бездонные очи, что взирали на меня с некоторым недоумением. Странно, что он вообще не рассмеялся.
– С вами? – тотчас уточнил он.
– Если хотите.
Однако вместо ответа, он довольно бесцветно проронил, снова отвернувшись:
– У меня нет подходящей одежды для подобных мероприятий.
В глубине души, я знала, что он скажет нечто такое. Но благоразумно не стала предлагать ему купить что-то для выезда, зная, что это оскорбит его, а вовсе не обрадует.
– Мне без разницы, в чем вы будете, – сгорая от смущения произнесла я, боясь и предвкушая реакцию своего собеседника.
Что он думает обо мне? Задается ли вопросом, зачем я это делаю?
– В любом случае, – не в силах выдержать повисшее молчание, выпалила я, поднимаясь, – буду ждать вас в начале шестого, у главного входа в Оперу. Надеюсь, вы составите мне компанию.
Я спрятала блокнот, одернула шаль, стараясь выглядеть как обычно – немного равнодушно и высокомерно. Но получалось откровенно плохо. Можно было бы только представить, как же смеется надо мной Адриан в душе, пусть внешне он не выказал ни толики пренебрежения от этой странной просьбы. Лишь перед самым нашим возвращением промолвил:
– Вы не сказали в какой день.
– Что?..
– Премьера. Какого числа?
День премьеры совпал с ярмаркой сбора урожая, поэтому слуг в поместье почти не осталось – многие взяли выходной. Мистер Оливер, однако, как ни в чем не бывало занимался делами поместья – я услышала его разговор, проходя мимо столовой. Он бранил кухарку Марию.
– Мне безразлично, какие правила устанавливал для вас старый хозяин и мистер Мердек. Теперь вы находитесь под моим управлением, а потому будете делать так, как нравится Ее Сиятельству, – слышался строгий, приглушенный голос мистера Оливера. – Если госпожа сказала, что ужин будет состоять из одного блюда, а не пяти, как было ранее – вы будете готовить только
– Но где это видано, чтобы в графском доме стол почти всегда был пустой? – не могла смириться с замечанием Мария. Для нее подобное распоряжение было равносильно разжалованию.
– Ее Сиятельство не переносит, когда вы просто так переводите продукты. Ей не съесть столько еды, сколько вы готовите.
Я не стала мешать их разговору, проследовав к будуару, про себя удовлетворенно отметив, что не ошиблась в Оливере. Довериться этому человеку оказалось верным решением.
– Сьюзи, готово ли мое платье?
– Да, Ваше Сиятельство. Позвольте вам помочь?
День премьеры настал… Придет ли Адриан?
Я беспокоилась, что мужчина мог и вовсе забыть о моей просьбе сопровождать меня.
Ах, быть может, это был бы наилучший исход. Если бы моя мама узнала о том, что я пригласила своего конюха в театр, более того, почти не сплю, размышляя о том, придет ли он, – думаю, она бы тотчас отреклась от меня. Я и сама себя не узнавала.
Могла ли я оправдывать это приглашение простой благодарностью за его помощь? Усердную работу? Назвать это актом благотворительности? Просто смешно… Уверена, мы с ним оба понимали, почему я осмелилась в тот день позвать Адриана на премьеру.
– Вы так красивы, – вытянула меня из волнительных раздумий Сьюзи, закончив помощь в сборах. – Этот цвет подчеркивает ваш благородный статус.
Плохо. Я не хотела выглядеть богатой высокородной женщиной.
Этот оттенок шелка называли «королевским пурпурным», но на самом деле мне он показался немного застенчивым темно-синим – то что надо, для такой зажатой леди вроде меня. Но когда наряд пошили, его, казалось бы, невзрачность превратилась в неисследованную глубину закатного моря.
Понравится ли Адриану? Что, если увидев меня в этом платье, он постесняется подойти?
Что ж, я могла бы мучиться до бесконечности – но времени на это совсем не осталось. Мой экипаж уже прибыл.
Всю дорогу я только и делала, что тайно смотрела по сторонам – пыталась ли я увидеть Адриана, или старалась отвлечься – не знаю. Но сердце, казалось, билось так сильно, что заглушало непрошенные мысли. Если бы здесь была Кэрри – она бы наверняка сказала мне: «Для человека, что так много говорил о чувстве собственного достоинства, вы слишком сильно нервничаете перед свиданием с вашим конюхом».
Но это было и не свидание вовсе, а лишь совместный поход в театр. Да и где гарантия, что Адриан действительно придет – так я уговаривала саму себя до тех пор, пока экипаж не высадил меня у ступеней Оперы.
Именно здесь мы должны были встретиться с моим сопровождением, но сколько бы я ни озиралась – его не было видно.
– Госпожа, могу и я проводить вас в променуар? – спросил портье.
– Нет, я должна встретить своего друга.
– До начала спектакля полчаса, – уведомил меня мужчина, галантно поклонившись. Через секунду он уже встречал других посетителей, оставив меня в одиночестве со своим нетерпением.
