– Мне плевать, что это было! – Но Тим явно не хотел разговаривать, как нормальные люди.
– Успокойся, не веди себя, как маленький.
– Маленький? – он усмехнулся и чмокнул девицу в щёку, та пьяно заржала. Как лошадь. Нимфа, чтоб её. – А ты ведёшь себя как взрослая? Только взрослые отключают мобильный, когда идут шляться с неведомо кем?
– Боже… ты ревнуешь.
– Я не ревную! – рявкнул он так громко, что даже Дериглазов подскочил и обернулся в нашу сторону. – Я пытаюсь доказать, как это дерьмово, когда у тебя на глазах любимый, мать его, человек изменяет с другим.
– А я не изменяла, – ответила ему.
Ответила холодно и слишком спокойно, потому что не знала, как остановить эту истерику. Но где-то в глубине души я уже злилась и была готова со всей силы стукнуть этого идиота, если не перестанет вести себя, как обидевшийся мальчишка.
Подопечный хмыкнул.
– Тим, сейчас мне кажется, что тебе действительно нужна няня. Успокойся и перестань вести себя, как малолетка. Иначе я уйду.
– Уйдёшь? Неужели? – рассмеялся он. – Сейчас-то уйдёшь, а дома у тебя опять контракт, никуда не денешься.
– Тим, я не просто так грожусь. Ты пьян, успокойся и пойдём со мной.
– Я остаюсь здесь. С ней, – он ткнул пальцем в сторону девушки.
– Тогда я ухожу.
А Тим только усмехнулся и притянул девушку к себе, чмокая в губы. Не полноценный поцелуй и вроде бы ничего страшного, но… нимфа не сопротивлялась – сопротивлялась я. Сердце, разум, тело. К горлу подступила тошнота, внутренности сжались, а голова закружилась. И я прикрыла глаза, практически зажмурилась, чтобы ничего не видеть. Это. Было. Больно.
Секунда, две… в душе постепенно что-то закипало, клубилось, скручивалось.
Раздался визг и чужие руки обхватили меня за талию. Губы коснулись губ, требуя ответа. Но я не хотела. Ни капли. Ни за что.
– Отстань!
Гнев вырвался наружу. Я вспылила, со всей силы отталкивая Тима от себя. Если бы он не был пьян, никогда бы не удалось, но сейчас подопечный пошатнулся, заваливаясь на всё ещё стоящую неподалёку девушку. Честно, я была бы рада, если бы они вместе упали, но Тим удержался.
– Лада, чего ты начинаешь? – возмутился он.
Я ничего не ответила. Обещала уйти – уйду. Дам ему время до утра. Одумается и придёт извиняться (или хотя бы поговорить) – отлично. А если нет, есть другой выход.
Мимо Джоя я пронеслась молнией, уже не пугаясь ни насекомых, ни темноты, ни извилистой тропинки среди деревьев. Дериглазов-старший молча пошёл следом. Наверное, слышал наш разговор. Кто вообще мог его не услышать?
Тиму было паршиво. Он сидел у самого берега, вертя в руках телефон, и раз за разом делал большие глотки пива из бутылки. Пиво казалось мерзким, жизнь – не менее отвратительной, а опьянение не хотело возвращаться. Он снова разблокировал экран и прочитал сообщение.
Тим раздражённо поджал губы и кинул телефон на траву. Тема исчерпана? Это угроза? А что будет, если он не приедет до утра? Пожалуется отцу? Так тот замнёт тему, отругает саму Ладу, а маме всё равно ничего не скажет. Сбежит? Не получится, раз папочка составил няне такой контракт. Стоит заметить, шикарный, Тим сейчас это понимал, потому что контракт давал уверенность: никуда Лада не денется, если он немного успокоится.
Ч-ч-чёрт! Ну не может он приехать сейчас, просто не может! Иначе тупо не справится со злостью, порвёт её на клочки. А потом себя. Потому что Тим настолько сильно ревновал её, что голова отказывалась работать, а тело совершало глупости. Перед разговором нужно успокоиться. И он надеялся, что Лада это поймёт.
– Кажется, ты не рассказал мне кое-что важное, – раздался из-за спины голос Димки. – Кое-что об изменении отношений с одной довольно симпатичной девушкой. И о том, что бухать стоило ехать в одиночестве.
– Я сам попросил позвать девочек, – хмуро отозвался Тим.
– Ну-ну…
Димка плюхнулся рядом на траву. Только что он деликатно спас тех самых «девочек» от жестокой расправы впавшего в ярость после ухода Лады Тима. Особенно ту, голую, которая слишком не вовремя подлезла. Не подойди она, и Тим не стал бы совершать глупостей. Боже, да он ведь даже не успел её поцеловать! Тупо не захотел, потому что рядом стояла Лада. Бля-ять.
Дима спас хотя бы часть ситуации, наплёл девочкам с три короба о бесконечной любви и печальном расставании, сыграл на врождённом стремлении к романтике – и вуаля, они сами вызвали такси и, тихонько хихикая, отправились прочь из сада, сопровождаемые Дериглазовым. А Тим остался в компании тишины, одиночества и телефона, на которое пришло сообщение с почти угрозой.
– Выкладывай, что стряслось, Егоров, – снова подал голос Димка, – иначе не выделю тебе больше ни бутылки из остатков ящика.
