В ответ раздался стон, чертыхание, шелест. Он всё ещё в парке или нашли с девочками место получше? Вредное ревнивое подсознание подкинуло картину обнажённого подтянутого тела на кровати и девушки, цепко обвивающей его во сне руками и ногами. Мы так не спали. Слишком пошло, слишком неправильно, но… чё-ёрт.
– Лада? – удивлённое.
– Нет, Агент 47 по твою душу, – усмехнулась, вспоминая о бордовом галстуке, висящем в шкафу. Подарке. – Мы вчера не всё решили, готов приехать и обсудить?
Он хрипло рассмеялся. Снова выругался.
– А почему бы тебе не приехать?
– Приезжала вчера. Не понравилось.
– А таскаться с Вероцким понравилось? – вдруг вспылил он.
Сердце кольнуло. Перед глазами вновь встала картина: простыни, девушки… ночь, озеро, маленькая, но голая грудь. Малолетки – такие ему и нужны, если даже протрезвев считает, что я «таскалась». Ревнивый болван!
– Тим, давай поговорим лично и спокойно, – сдержавшись, попросила я.
– Ответь на вопрос, тогда и поговорим.
– Я ответила вчера! – Нервов становилось всё меньше, голос всё громче.
– Ну-ну…
Всё такое же хриплое, блядское, чёртово нуканье. Мальчишка! Чёртов мальчишка, которому ещё взрослеть и взрослеть.
– Отлично, – бросила я и отключилась.
От-лич-но!
Побросала вещи в сумку, собрала компьютер, застелила постель, поймала Фая в переноску, расцеловала Моник. На всё про всё полчаса. Обняла на прощание Настю, которая, кажется, тоже прекрасно знала о наших не самых педагогичных – или самых непедагогичных – отношениях с Тимом. А кто вообще в этом доме не знал? И ушла.
Возможно, когда-нибудь Тим повзрослеет.
А я просто ушла.
