В голове билась единственная мысль: что-то подозрительное он предлагает!
– В смысле? – прозвучало тихо.
– Какая вы непонятливая, Лада! – фыркнул парень, усмехаясь. – Мучения за мучение: я пересиливаю себя и трачу время отдыха на занятия языками и остальной лабудой, вы – пересиливаете себя в ответ и составляете мне компанию, когда то потребуется. Например, сейчас, на пробежке. Собирайтесь, у вас десять минут на всё, я и так выбиваюсь из графика…
Итак, на часах шесть утра, а я сижу у шкафа, ковыряясь во взятых с собой вещах, и пытаюсь сообразить, сложила ли, когда переезжала, в сумку какую иную спортивную форму кроме танцевальной. Для пробежки поутру всё-таки потеплее что-нибудь нужно, хотя короткие шортики и миниатюрный топ, пожалуй, порадуют подопечного гораздо больше.
– Лада, вы готовы? – попавшаяся мне особь злой птички вновь ввалилась в комнату в самом что ни на есть прекраснейшем расположении духа. – А, не готовы…
– У меня нет подходящей одежды, – отозвалась недовольно. – Знаешь, Тимофей, я приехала сюда работать гувернанткой, а не заниматься спортом по утрам. Учебников разных с собой много, а одежды – нет.
Парень внимательно оглядел кучу шмоток на полу и кровати и ехидно фыркнул. Присев на постель, он подхватил отложенный в сторону танцевальный топ.
– Зато у вас есть вот такая вот… – Тим подозрительно покрутил в руках небольшой кусочек ткани. – Что это вообще такое?
– Топ, – отозвалась флегматично, сваливая с полки последние оставшиеся вещи и принимаясь разбирать их.
– Ммм… Весьма… открытый.
– Именно потому он и топ, – заметила в ответ.
Дичайше хотелось вскочить и вырвать обозначенную вещицу из загребущих ручонок подопечного. Ну вот чего лезет, а? Мелкий он ещё, чтоб женские шмотки лапать!
Кинула короткий взгляд на Тима, всё ещё с интересом вертящего в руках топик. Сильные руки, ещё ярче подчёркнутые светлой майкой, напряжённая спина, прямая, словно струнка, резкий овал лица, хищные черты… и вместе с этим пухлые губы да слегка вьющиеся волосы, делающие парня чуть мягче. Нежнее. И с виду-то уже не мальчик, а мужчина – сильный и жилистый, решительный, чувственный. Пожалуй, такой "малыш" давно уже успел изучить, как нужно правильно снимать большую часть женского гардероба, так сказать, на практике.
М-да, успел, а в няньках всё ещё нуждается, по мнению родителей. Возможно, оно, конечно, не самое правильное, но… какое же Тим ещё дитё!
– Он вам не мал? – парень никак не желал отвязаться от топа, даже к своей груди приложил, прикидывая.
– Нет, – покачала головой, таки ж вставая и вырывая у парня из рук несчастную вещь. – И хочу тебя огорчить, но, думаю, составлять тебе компанию по утрам я начну с завтрашнего дня. Сегодня, к сожалению, не в чем.
– Отговорки не принимаются.
Парень легко поднялся с кровати и, прошествовав мимо меня, подобрал с пола так же, как и топ, откинутые в сторону шорты. Придирчиво осмотрел, приложил к себе…
– Конечно, прохладно будет, но всё же спортивные, – подытожил он. – И весьма сексуальные. Хоть развлечёте меня немного, будет на что посмотреть, – многозначительный, словно бы ощупывающий взгляд.
Я глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться, и теперь уже забрала у парня шорты. Мелкий извращенец! Видите ли, посмотреть будет на что! Не получит…
– Я же могу родителям сказать, что вы совершенно не желаете заниматься со мной. Прохалявили всю неделю, – хитро. – Жаль будет, если вам опять зарплату за это урежут, да?
Или получит. На губы была натянута самая вежливая улыбка из возможных, руки нервно сжали ткань, а сердце принялось долбиться с удвоенной скоростью. Не ярость, не дикое напряжение, как было вчера. Просто нервы. Кажется, Тим настроен весьма решительно, а я… что уж говорить, просто ненавижу бегать. Холодно, сыро, задыхаться начинаю уже через пару минут – ведь мало что не тренированная, ещё и сердечко больное. Вот что сейчас будет?
– Хорошо, – сказала, словно отрезала. – Прекрасно! Позволишь мне хотя бы переодеться? – кивнула в сторону двери.
Тим, усмехнувшись, всё же потопал прочь из комнаты. А я, стоило только двери закрыться, принялась скидывать надетые вещи, раздражённо швыряя их в шкаф.
– Конечно, прислуга же – расходник, её не жалко, – ворчала, натягивая танцевальную форму. – Ну и пусть в такой час на улице дубак, мерзкому мальчишке же плевать, что я обмёрзну вся напрочь.
Встала перед зеркалом, окидывая себя взглядом: топик едва достигал талии, а шортики были неимоверно короткие. В жарком помещении студии так заниматься идеально, но выходить на пробежку в шесть утра… Увольте!
И вроде бы я обязана быть "компетентной да педагогичной", должна спокойно выносить издевательства мальчишки и всего лишь выполнять работу, для которой была нанята, не показывая характера. Да вот только сил уже не было, никаких. Потому даже не стала искать в шкафу какую-либо ветровку, а нагло вывалилась в коридор в имеющемся виде. Хотел попялиться? Пусть наслаждается, мне нечего стыдиться.
