– Нет… нет, у нас вообще гостей не бывает, откуда бы? Только известная вам особа, но это совсем другое… И мамы в то время уже не было в живых.
– А сам Гарно отлучался?
– Нет. Зачем?
– Мало ли, насобирать каких-нибудь трав или купить… не знаю, топленого жира, змеиных зубов, белой глины. Чем тут у вас лечат? – Дейн пытается шутить, но выходит скверно. – Неужели он все время проводил взаперти?
– А, вот вы к чему клоните… – Леди Заара недолго думает, потом говорит: – Конечно, он постоянно ездил к больным. Бывал на ярмарках – они у нас не такие богатые, как на Светлой стороне, но все-таки устраивают их регулярно. И, конечно, никто не держал его под замком и не следил особенно – все равно далеко отсюда не уйдешь.
– Понятно…
Схватившись за край каменной скамьи, Дейн встает во весь рост. Мир еще немного покачивается перед глазами, но в целом, кажется, он легко отделался. Мог бы и вовсе не встать.
– Таким образом, получить артефакт он мог где угодно и от кого угодно, равно как и приказ в определенный момент подсунуть эту штуковину госпоже. А вот каким образом приказ активировался – уже более интересный вопрос…
– Я ничего не понимаю, милорд, – честно признается герцогиня.
– Просто я выражаюсь путано – в голове будто маслобойка работает, – отвечает он искренностью на искренность. – Попробую иначе… Кто-то когда-то передал Гарно некую вещь. Это могло быть что угодно – хоть платок, хоть флакон с каплями или маслом для лампы, хоть пучок сухих трав. Неважно! Главное, это нечто должно было в определенный момент оказаться рядом с вашей матушкой. Судя по тому, как обработан Гарно…
– В каком смысле – обработан?
– Я не смог увидеть ни единого истинного его воспоминания, – поясняет Дейн. – А так не бывает. У него в голове… ну, представьте себе пещеру, заваленную огромным валуном. За ним, может, и было что-то, а на поверхности – только версия о пыльце. И откатить этот валун в сторону и заглянуть в пещеру я не смог. Вернее, мне удалось отколупать камень с краю, но, как только я сунулся в щель, меня вышвырнуло оттуда с такой силой, что… Вы сами видели. Злоумышленник все предусмотрел: даже если бы за дело взялся не я, а кто-то более умелый и способный не поймать отдачу заклинания, воспоминания Гарно все равно бы погибли. С ним вместе, да…
– Зря трудились и пальцы ему ломали, – бормочет леди Заара. – Значит, кто-то его зачаровал и приказал убить матушку?
– Если совсем просто, то именно так. Скажите, он был вхож в ее покои?
– Нет. То есть если она звала, то приходил, а просто так – кто же его впустит? Но, наверно, он мог и не сам это сделать, а отдать той же служанке? В ее-то голове вы такое увидите?
– Надеюсь. Ее расспрашивали о чем-то подобном?
– Конечно, но вдруг она тоже зачарована?
– Нет, это уже слишком сложно, – качает головой Дейн и морщится от боли, пронзившей висок. – Вероятнее всего, она даже не подозревала, что какая-то вещица подменена. Тот же платок, будь он неладен… Да о чем я, право слово! Прицепленного к подолу репья или воткнутой булавки вполне достаточно, и никакая служанка не понадобится!
Леди Заара смотрит на него с недоумением и говорит:
– Я думала, это сказки, а в нынешние времена подобного не бывает…
– Это не сказки, миледи, просто такие практики порядком забылись после войны. Но некоторые все еще владеют и ими, и кое-чем похуже.
– Кто?
– Рано говорить об этом, – прямо говорит Дейн. Догадка ему очень не нравится, озвучивать ее он не желает. Герцогиня и так в опасности.
– Я понимаю, без доказательств это все пустые слова, – неожиданно говорит леди Заара. – Лучше скажите, что случилось дальше? Допустим, Гарно воткнул булавку, ни мама, ни служанка этого не заметили, и?..
– Вы сами сказали, что ваша матушка два дня пребывала в скверном настроении, а затем заявила о дурном самочувствии и уединилась. Скорее всего, почувствовала, что заклятие начало работать, и даже если не понимала, что именно происходит, старалась обезопасить окружающих. Вас в первую очередь.
– Опять не понимаю!
Дейн молчит, стараясь сформулировать попроще, потом произносит:
– Вероятнее всего, цель этой… да, диверсии была такова: спровоцировать у вашей матушки магический выброс. Такой, чтобы от замка камня на камня не осталось. Отсюда ее раздражительность – насколько я понимаю, она и так-то не отличалась терпением?
– Как сказать… – Леди Заара снова кусает губу, теперь до крови. Подать ей платок, аккуратно забрать – и эти капли лишними не будут… – Она могла очень долго сохранять спокойствие, но, если уж выходила из себя, даже я старалась сбежать подальше, покуда она бушует. Но, повторюсь, мама быстро успокаивалась. Главное – пережить первые четверть часа.
