– И вообще, это глупо, – говорит Ксенна. – Чтобы узнать, какие у меня платья, проще выспросить модистку. За пару монет она опишет эти наряды во всех подробностях, а если заплатить как следует, сошьет точно такие же. Но вот скопировать меня саму, и не просто лицо, а жесты, манеры, – это совсем другое дело…
– Да, ты права…
– Ничего, милорд брат мой. Я просто не пойду на бал, – прерывисто вздыхает Ксенна. – Если кто-то под моей личиной может проникнуть туда и… не знаю, что именно сделать, но наверняка что-нибудь ужасное, лучше объявить о том, что я возвращаюсь домой. И пускай выкручиваются как хотят!
– А я как стану выкручиваться, оставшись без дамы? – срывается у Дейна.
– Ты прежде не бывал на балах, значит, ничего не потеряешь, если снова не пойдешь. И вообще, еще есть время вызвать кого-то из моих сестер!
– Что толку? Вы же похожи донельзя, посторонние вас путают.
– Неправда, Рианна красивее, – напоминает Ксенна. – И ведет себя совсем иначе, поэтому…
– Погоди расстраиваться, – перебивает Дейн и смотрит на обездвиженное тело своего двойника, лишенного маскировки: теперь тот напоминает кокон наподобие тех, в которые пауки заключают добычу. – Мы еще не допросили этого типа. Вполне вероятно, что тебе просто придется заказать новые наряды – и то лишь спокойствия ради.
– А можно, – глаза Ксенны разгораются, – можно взять другую портниху? Ох, да и так обойдусь: Мелли хорошо шьет, а кроить я сама умею, и я хочу не модное платье, а такое, которое мне идет!
– Что-то мы постоянно спотыкаемся об эту Мелли, – замечает Ленн, неслышно вернувшийся в комнату. – Где она, миледи? Вы не беспокойтесь, никакого вреда я ей не учиню, но нужно узнать, что именно она видела и что поняла, понимаете?
– Конечно. Она в гардеробной, вон там… – Ксенна указывает на дверь. – Только не пугайте ее сверх необходимого, очень вас прошу! Она и без того заикается, а теперь…
– Ни одна девушка из моих рук заикой не выходила, миледи, – скромно отвечает Ленн и идет в гардеробную.
– Погоди, – окликает Дейн. – Других чужаков нет?
– Ни души, милорд.
– А слуги?
– Об этом позже, милорд. Сейчас нас никто не потревожит, это главное. Вызов Монтаку я отправил, но он пока не откликается… не нравится мне это.
– И лорд Кервен недоступен, как нарочно… Хорошо, займись Мелли, а мы пока поговорим.
Ленн исчезает в гардеробной, а Дейн смотрит на племянницу и спрашивает негромко:
– Сильно напугалась?
– И да и нет.
– Как это?
– Не знаю. Не могу объяснить… – Ксенна задирает голову к потолку, чтобы слезы не выливались из глаз, но Дейн выше ростом, он все равно их видит. – Поначалу было очень страшно. Потом я поняла – этому… ну… ему нужна не я. Я, знаешь, старалась представиться этакой недалекой провинциальной девицей и болтала о нарядах, а когда он словно невзначай спрашивал о лабораториях и твоих делах, отмахивалась и продолжала говорить о туфлях, лентах и кружевах, а еще об украшениях…
– Он, наверно, посулил тебе что-нибудь этакое?
– Конечно! Прекраснейшие бриллианты – словом, именно то, чего нельзя надевать юной девушке нашего рода, – невольно смеется Ксенна. – Ну, не все же знают такие тонкости, правда?
Это верно. Мало кто помнит – и еще меньше придерживаются традиций.
В роду лордов Востока девушки обычно носят голубые топазы и жемчуг, иногда – аметисты и аквамарины, кому что больше к лицу. Носили бы сапфиры, но это им не по карману. Нет, в замке хранятся старинные украшения, но они выглядят… Если честно, выглядят они весьма грубыми поделками. Камни хороши – крупные, чистой воды, но они даже не огранены, лишь отполированы, поэтому на первый взгляд мало чем отличаются от блестящей гальки из ближайшего ручья. Нанять ювелира, чтобы вынул древние камни из оправы, огранил, не испортив… Нет, спасибо, хватает более важных трат, поэтому старинные массивные тиары и тяжелые ожерелья, браслеты, больше похожие на боевые наручи, пояса и кольца используют только во время особенно важных церемоний, а случается это не так уж часто.
– А помимо бриллиантов что-нибудь обещал?
– Замужество, конечно.
– И кто жених?
– Его высочество, – отвечает Ксенна, и Дейн теряет дар речи.
– С этого момента поподробнее, – говорит он, когда обретает способность выражаться связно и пристойно. – Что именно говорил этот тип о принце? Почему вообще зашла речь именно о нем? Ну же, Ксенна, соберись! Или ты не моя племянница?
Она гневно фыркает, но заметно успокаивается.
– Мне нужны факты, – уже мягче произносит Дейн. – Твои эмоции к докладу не приложишь.
Судя по гулкому шепоту и тихим всхлипам в гардеробной, то же самое втолковывает Ленн неуловимой Мелли.
– Считай, что я успокоилась. – Ксенна шумно выдыхает и садится в кресло. – Но пересказывать… Может, заглянешь в мою память? Ты ведь на мне тренировался, так что труда это не составит, верно? И так будет надежнее, потому что с перепугу я наверняка перезабыла половину того, что говорил этот мерзавец…
– У тебя потом будет болеть голова.
– Ничего, переживу, не в первый же раз… Главное, что эта голова все еще на плечах.
