— Всё? — спросил я.
— Нет, это ещё не всё, — расплылся в улыбке артефактор. Глаза его заблестели от энтузиазма. Кажется, он что-то придумал.
— Мыльные пузыри? Нет. У меня есть идея получше, — сказал Евграфий Романович.
Затем он ещё раз обдумал посетившую его идею, бормоча под нос:
— Да, так будет всем лучше. Раз у вас Захарыч не может контролировать эмоции… Оставляйте вилы, юноша. Я займусь ими прямо сейчас и привезу их под вечер в поместье.
— Вы сделаете из них оружие? — удивился я.
— О, ещё какое! — хохотнул Евграфий Романович. — Ещё какое… Ваш Захарыч будет очень рад, поверьте.
Я и хотел это услышать от артефактора. Спокойно перенёсся обратно в поместье и сразу же направился в сторону столовой, где засел Захарыч.
По пути ко мне подскочил расстроенный Акулыч.
— Ну вот где она спряталась? — спросил он. — Я уже всё обыскал. А змейка ничего не увидела?
— Вообще ничего, — покачал я головой. — Алиса скоро выйдет. Я же говорю — оставь её пока в покое. Понятно, что тебя мучает чувство вины, ты хочешь объясниться. Но потерпи немного.
— Я понял, шеф, — опустил взгляд Акулыч, остановившись, затем снова догнал меня. — А куда ты идёшь? К Захарычу?
— Да, надо поговорить с ним, — ответил я. — Можешь составить мне компанию, если хочешь.
— Да можно, а о чём поговорить? — заинтересованно посмотрел на меня акулоид.
— Узнаешь, — улыбнулся я.
Когда мы добрались до закрытой столовой, я заметил, как занавеска в одном из окон шелохнулась.
— Захарыч, открывай, для тебя хорошие новости! — крикнул я.
Створка окна приоткрылась, из неё высунулась хмурая физиономия слуги.
— Я же сказал — оставьте меня в покое, — пробурчал он. — Теперь для меня нет хороших новостей. Уже обрадовали.
— И даже если эти новости касаются твоих артефактных вил? — спросил я.
— Ты видел, Сергей, что с ними стало, так что не сыпь мне соль на рану, — ответил Захарыч.
— Евграфий Романович обещал восстановить их, — ответил я. — Уже вечером вручит новенький боевой артефакт.
Слуга исчез из окна. В двери послышался звук щёлкнувшего замка, звук отодвигаемого засова. Дверь открылась, а на пороге стоял изумлённый Захарыч.
— Что, прям боевой⁈ — воскликнул он.
— Зачем мне тебя обманывать? — улыбнулся я.
— Тогда проходите. Давайте, быстрее, заходите внутрь! — засуетился он, пропуская нас в столовую. — Ох, радость, это просто бальзам мне на сердце. Хотите пироги?
— Не откажемся, — довольно ухмыльнулся Акулыч. — Я лично даже два сразу бы съел.
— Да вообще без проблем! Только у меня секретный ингредиент закончился, — начал объяснять Захарыч, цепляя на себя фартук и побежав на кухню.
Оттуда донеслись звуки загремевших кастрюль, упало что-то тяжёлое, вроде сковородки.
— Сейчас всё сделаю, подождите немного! — раздался голос слуги.
— Вообще ничего не понял, — замотал головой Акулыч. — Что происходит, шеф?
Я вкратце рассказал ему о недавнем происшествии, и акулоид удивился:
— По-моему, кто-то очень сильно привязан к этим вилам. Прям фанатично привязан.
— Ага, но пусть лучше такой Захарыч, чем валяющийся под кустом и поющий матерные песенки, — объяснил я. — Это его фетиш и повод показать Ларисе, что он рыцарь на белом коне.
— Ну да, с вилами, — засмеялся Акулыч.
Ровно через десять минут Захарыч вынес огромный поднос, сгрузив два больших ароматных пирога. Затем он сходил ещё за двумя, оставляя их на соседнем столе, потому что на нашем места уже не было.
— Сейчас их разрежем… и ты расскажешь, как ты уговорил Евграфия Романовича, — сказал Захарыч, принявшись делить пироги на большие прямоугольники. Запах форели защекотал нос, во рту сразу же начала выделяться слюна.
Я схватил кусок, но Акулыч меня опередил. Закинул в себя один прямоугольник, затем второй, яростно их пережёвывая.
— А фто… Когда фкуфно — тогда фкуфно, — забухтел он с набитым ртом.
Я попытался откусить кусок пирога, но меня смутил запах. Что-то было не так. Он пах несколько иначе. Будто лимонным соком сбрызнули и землёй присыпали.
Акулыч громко икнул. И я увидел, как на его лице появились красные прыщи.
— Что это со мной? — пробормотал Акулыч. — Будто на лице кожа движется.
— Блин… — побледнел Захарыч. — Да не может быть!
Он побежал на кухню, затем вернулся с листком рецепта секретного ингредиента.
За это время у Акулыча странные прыщи увеличились в размерах. На них появились белые точки. Теперь они стали похожи на мухоморные шляпки. Притом они начали двигаться.
— Бли-и-ин, — протянул Захарыч. — Я, наверное, опять перепутал последовательность.
— Наверное⁈ — зарычал Акулыч, вскакивая из-за стола. — Ты сдурел, что ли⁈
Хорошо, что я вовремя выплеснул маны через связующую нить с Акулычем. У него сейчас должен повыситься иммунитет, и токсичные элементы внутри его организма начнут расщепляться. Если не поможет — опять придётся обращаться к Ядвиге.
— Да тебя прибить за это мало! — Акулыч трансформировал руки в острые плавники, и Захарыч сиганул на кухню, запирая за собой дверь.
Послышался звук перетаскиваемого шкафа. Он забаррикадировался.
