В марксистской литературе говорили о «религиозных одеждах» или «религиозном флере» того или иного события (но вообще-то эту тему старались не развивать). Между тем все тут довольно легко объяснимо. В любом массовом движении принимают участие широкие слои населения. Тут недостаточно горсти отпетых головорезов, не верящих ни в Бога, ни в черта, хотя с этих людей иной раз все и начинается. Для массового движения нужен массовый человек. А такой человек вовсе не претендует на роль злодея или мятежника, захватчика или грабителя. А когда он выступает в защиту истинной веры, тут все в порядке — и совесть спокойна, и агрессивные инстинкты рационализированы.
Так вот, Речь Посполитая, как я уже отмечал, была, по-видимому, самым веротерпимым государством средневековой Европы. Случалось даже, что муж и жена принадлежали к разным христианским конфессиям (направлениям в христианстве).
Польский король мог, разумеется, быть только католиком. И если на королевский престол выбирали иноземного принца-протестанта, он должен был принять католичество. Но остальным католицизм не навязывали, по крайней мере, не было грубого принуждения.
«Польша гордилась и имела право гордиться, что нет в мире страны, где бы так ценилась свобода совести, мысли, слова и дела» — это слова украинско-русского историка Костомарова, Польшу не любившего (и евреев тоже).
А вот слова польского государственного деятеля конца XVI века Замойского. Он говорил православным: «Я католик и отдал бы половину жизни за то, чтобы и вы были католиками, но отдам всю свою жизнь за ваши права и свободу, если бы вас стали насильно принуждать быть католиками». Звучит прекрасно. И это были не пустые слова.
Значительное православное население впервые появилось в Польше еще в XIV веке (то есть до объединения с Литвой), во времена Казимира Великого, когда были присоединены западноукраинские земли (Восточная Галиция). Казимир подтвердил свободу веры для православных. И западные украинцы сражались под Грюнвальдом в рядах польской армии.
После объединения с Литвой в новоиспеченной Речи Посполитой православное население оказалось многочисленным и еще во второй половине XVI века вовсе не только плебейским. Магнатские владения православных Острожских или Вишневецких были не меньше, если не больше, чем владения католиков — литовских Радзивиллов или Санег. Или же поляков Потоцких, Замойских и т. д. Кстати, в имениях православных магнатов служило много евреев. Была и довольно многочисленная православная шляхта. Князь Константин Острожский на рубеже XVI–XVII веков считался признанным главой православных, покровителем православного духовенства. У себя в Остроге (а тогда это был значительный город, где жило много евреев) он организовал кружок православных литераторов, основал типографию. Там плодотворно работал в конце XVI века знаменитый в России Иван Федоров, русский первопечатник, в России, однако, не прижившийся и ушедший в терпимую ко всем Речь Посполитую. В Остроге напечатал он впервые православную Библию.
Князь открыл ряд православных школ, лучшую из них — у себя в Остроге в 1576 году. Она носила громкое название «Академия семи свободных наук» и просуществовала приблизительно полвека. Там преподавали и светские науки, для чего были приглашены учителя-протестанты (не католики!). Кстати, в этой школе учился Сагайдачный (см. дальше). На рубеже XVI–XVII веков прославленная острожская школа вполне мирно сосуществовала с не менее прославленной тамошней ешивой.
