Иван Грозный был не только для евреев опасен, он и своих русских людей убивал при каждом удобном случае. Так что в ходе только что упомянутой Ливонской войны сотни русских бежали в Речь Посполитую. Бежали бы и тысячи, но удерживал страх за родных и друзей — на них царь вымещал свою злобу. Но, как я уже сказал, перебежчики все-таки были. Среди них встречались люди из всех слоев общества. И из высшей аристократии, и из интеллигентов, и публика попроще. Встречали их хорошо. Дворян российских признавали шляхтичами, и всем, в зависимости от значения, жаловали владения. И они верно служили — дрались и против бывших соотечественников. Бесспорным лидером этой группы, человеком, сильно возвышавшимся над остальными, был князь Курбский. Людям моего поколения памятно, какой шум поднялся в мире, когда на запад бежала дочь Сталина. Так вот, бегство Курбского в Речь Посполитую было не меньшей сенсацией. Этот человек считался другом царя и видным военачальником. Был он, как и царь, Рюриковичем — потомком знаменитого варяга, основавшего Киевскую Русь. Он был героем взятия Казани и, кстати, активно участвовал во взятии русскими Полоцка. И был князь Андрей Михайлович «ученейшим московитом»[20], то есть хорошо владел пером. В частности, Курбский опубликовал в эмиграции яростный памфлет против Грозного и вел с ним полемическую переписку. В пропагандистской войне с московским царем князь был польской козырной картой. Но не только в пропагандистской. Мечом Курбский владел не хуже, чем пером — он дрался за Польшу и с русскими, и с татарами. Под его руководством часто служили и другие перебежчики. Между прочим, отличился он и в отвоевании польско-литовскими войсками Полоцка. Грозный подозревал, что князь склонил тамошних русских воевод к измене. И еще Курбский считался главным экспертом по русским делам во всей Европе. По всему по этому и пожаловали его щедро землями, и стал он польско-литовским вельможей и видным православным меценатом. А во владениях его, как повсюду в Речи Посполитой, евреи водились. Польский пан этому бы только обрадовался. Но Курбский к польским порядкам не привык, смотрел на жизнь русскими глазами. А как тогда смотрели на евреев русские люди — судите по Полоцку. Так что очень быстро князь поссорился с евреями и кинул наиболее влиятельных из них в темницу без суда и следствия. Но не тут-то было! Евреи пожаловались королю и Сейму. И не помогли князю выиграть дело ни заслуженная слава, ни знатность (а он, женившись, породнился и с высшей знатью Речи Посполитой), ни бесспорное положение лидера русской эмиграции. И пришлось Курбскому не только выпустить арестованных и вернуть им захваченное имущество, но еще и извиняться и оправдываться: «Ошибочка вышла!».
Стоит рассказать ещё об одном подобном случае. В начале XVII века еврейская община Львова (Лемберга) несколько лет судилась с могущественным иезуитским орденом из-за здания, построенного в 1582 году для синагоги. Иезуиты уверяли, что участок земли, где стоит эта синагога, евреи приобрели незаконно. И намеревались превратить красивое, построенное приглашенным евреями итальянским архитектором здание, в костёл.
Евреи процесс выиграли! Этот успех остался в исторической памяти евреев Львова. Веками рассказывали они легенды об этой синагоге, носившей поэтическое название «Золотая роза». Здание разрушено гитлеровцами.
Эта эпоха, до середины XVII века, считается золотым временем и Польши, и тамошних евреев.
Что до польского общества, то можно считать, что чем выше был слой людей, тем благоприятнее было его отношение к евреям (кроме разве что некоторых фанатичных представителей духовенства). Считается также, что с православным духовенством отношения евреев были хуже, чем с католическим. Но, в общем, и православные люди, включая духовенство, с евреями вели дела. Общественное мнение Речи Посполитой в дни ее расцвета, несмотря на отдельные эксцессы, было настроено по отношению к евреям более или менее благоприятно. Интересным свидетельством этого являются легенды о воцарении древней польской династии Пястов, создателей Польского государства. (Правили до 1370 года, Казимир Великий был из их числа.) Согласно легенде, они были избраны по рекомендации (или даже благодаря интриге) заезжего еврейского купца. А Пястов в Польше уважали.
