Тут уж надо упомянуть и о совсем нелепой версии происхождения Хмельницкого. Каждому палачу евреев, до Гитлера включительно, приписывают еврейских предков. Самая неудачная из таких попыток — приписать Богдану Хмельницкому отца — крещеного еврея, корчмаря из местечка Хмельник. Оттуда якобы и фамилия его. Но как раз имя и род занятий отца Богдана Хмельницкого история сохранила.
Другая поразительная биография, только с «обратным знаком», станет во времена восстания знаменита на Украине. Иеремия Вишневецкий (по-украински — Ярема) — украинец, рожденный в православной магнатской семье. Родители Иеремии были ревностными и деятельными православными. Мать даже основала православный монастырь. Иеремия был потомком Дмитрия Вишневецкого — Байды, основателя Запорожской Сечи (см. главу XII) и унаследовал от предка храбрость и военные способности. Но в молодости он «ополячился» — перешел в католицизм. И не было у восставших украинцев врага страшнее его (рвение искреннего неофита! О нем еще пойдет речь).
Но вернемся к Хмельницкому, который был несправедливо и жестоко обижен польскими властями. У него отняли хутор и увели молодую жену или невесту. Он тогда был вдовцом и то ли женился во второй раз, то ли собирался жениться. Возможно, что женщина действовала по своей воле, но с хутором было явное беззаконие. Это признают все. Хмельницкий пытался действовать по закону, но безуспешно. Тогда он ушел на Сечь. И стал готовить восстание. До этого ему удалось раздобыть королевское письмо, как я уже говорил, скрытое казацкой верхушкой, что было важно. На первом этапе он еще призывал не к радикальной революции — на это казакам было трудно решиться, — а к восстановлению законности, в защиту королевской воли, попранной магнатами. Подобный прием, кстати, частый в средние века и даже позже — в начале восстания ссылаться на королевскую волю. А уж потом, когда костер разгорится, об этом можно и не вспоминать.
С этим письмом далеко не все ясно. По-видимому, события развивались так. С 1645 года на Средиземном море бушевала очередная венецианско-турецкая война. Она вошла в историю как Кандийская война. (Кандия — это Крит, тогда принадлежавший Венеции). Конечно, венецианцам в то время была бы очень кстати сильная атака турецких берегов казачьим флотом на Черном море или тем более большая польско-турецкая война. И венецианская дипломатия работала в этом направлении, взывая к христианской солидарности и обещая субсидии. Польский король Владислав IV был склонен поддержать венецианцев. Магнаты этому противились. Поэтому король и начал без лишнего шума заигрывать с казаками, готовя почву для того, чтобы в крайнем случае направить их против Турции и без согласия Сейма. Широкое обнародование королевского письма Хмельницким не только подбодрило казаков и вызвало скандал в Польше, но побудило и турецкую дипломатию всеми силами натравливать казаков и татар на Польшу, что Богдану и требовалось.
