Нелепое это назначение на командные посты явно негодных людей — трагическая тайна польской истории. Это было ясно уже современникам. Кличку «перина, латина, детина» придумал Хмельницкий, но и поляки много упражнялись в остротах об «этих вождях несчастливых». Пытаясь объяснить их назначение, говорили о неприязни панов к резкому, грубому, властному Вишневецкому, о зависти к его воинской славе, о его соперничестве с другими магнатами и т. д. Более верной кажется следующая версия — назначение командующим Вишневецкого значило, что не будет никакого компромисса, никакой амнистии восставшим. Будет беспощадная борьба. А паны этого не хотели — война затянется, Украина превратится в пепелище и т. д. Князь Доминик Заславский («перина») как-то прямо сказал, что если отдать Вишневецкому командование, то он перебьет всех повстанцев. «А ведь они наши крепостные!» Дорого обошлось Речи Посполитой это примиренчество.
Другая тайна — благородство Вишневецкого в отношении евреев. Он не бросал их в беде. И спас многих, несмотря на все трудности и опасности. Еврейские хронисты не находят достаточно слов для прославления его за это. Тут бы и возникнуть легенде о прекрасной подруге-еврейке. Но в доступных мне источниках ее нет.
