Военные опустошения сопровождались тогда, как правило, эпидемиями. И вот, бывший «хлебный амбар Европы» не мог уже и себя накормить — поля лежали невозделанными. И когда наступило затишье, страна оправлялась очень медленно. Прежде всего потому, что не было скота. Он был необходим и как рабочая сила, и как источник навоза — единственного тогда удобрения. В былые времена скота хватало, его даже экспортировали[46]. Но после прохода войск, в том числе и польских, от скотины оставались только рога и копыта. И людей не хватало. Обедневшие шляхтичи работали в поле сами — это считалось все-таки менее «подлым» занятием, чем ремесло или торговля.
Потихоньку-полегоньку страна все-таки оживала. Все еще переселялись в Речь Посполитую иностранцы из Германии и Голландии[47]. Они получали статус вольных поселенцев и энергично брались за работу. Слово «голландец» (по-польски — «голлондер») в тогдашней Польше стало даже синонимом вольного поселенца иноземного происхождения. Особо я хочу заметить, что страна еще оставалась веротерпимой. Когда в России начались гонения на староверов, они бежали в польские владения. Большая община староверов возникла в Вильно (Вильнюсе).
Они там прижились, и когда город был поглощен Российской империей, уже не бежали дальше, хотя им пришлось вынести немало бед. А пишу я о них особо вот почему.
В начале XX века в моду в Российской империи вошли «ритуальные» процессы, особенно против евреев (но не только). Венцом их было дело Бейлиса. Так вот, староверы Вильно заявили в печати, что они уже полтора века живут по соседству с евреями и никогда у них никто перед еврейской пасхой не пропадал, а ведь были времена (в эпоху гонений на староверов), когда полиция и не подумала бы искать пропавшего старовера, только порадовалась бы.
К середине XVIII века сельское хозяйство — тогда основа всего (и не только в Польше) — было отчасти восстановлено. Можно было ожидать, что страна станет развиваться дальше. Ведь поднялась же Россия после Смутного времени и германские государства после Тридцатилетней войны. Но этого не случилось. Из-за внутриполитического положения.
Страну губила анархия. И в старые добрые времена слаба была в Польше королевская власть. А уж после смерти Иоанна (Яна) III Собесского (так официально именовался наш старый знакомый) вовсе наступило всеобщее своеволие. А ведь это было время, когда национальные государства укреплялись в Европе. Но в Польше в XVIII веке не было национальной династии, вокруг которой смог был консолидироваться государственный аппарат.
