Умань превратилась в значительный город буквально накануне этих страшных событий. В 1761 году Потоцкие всерьез занялись Уманью. Были построены городские стены и разные общественные здания, а также учреждены ярмарки на очень выгодных условиях, о чем было широко объявлено. И начался расцвет города. Одну из причин этого расцвета видят в том, что запорожцы (а до Умани им было относительно близко) оказались вовсе неплохими соседями. Сечь, перетерпевшая со времен хмельнитчины много мытарств, стала менее разбойничьей и увидела в быстро растущей Умани хорошего торгового партнера. Запорожцы сбывали туда не только добычу, но и свою продукцию, в первую очередь, рыбу и соль, которая поступала из соляных озер Крыма сперва в Сечь. А закупали они прежде всего спиртное. Видимо, эта торговля и была одной из существенных причин нейтралитета Сечи страшной весной 1768 года. Но оказалось, можно обойтись и без запорожцев. Современники, описывая процветание Умани и ее округи, отдавали должное губернатору Млодановичу. Он был хорошим администратором, по тому времени либеральным. Полагался не только на кнут, но и на пряник. Так как экономический подъем шел на пользу всем, то казалось, что воцарится покой и порядок. Но вышло не так.
Для моего рассказа важно отметить быстрый рост еврейского населения Умани в 60-е годы XVIII века. «Без жида нема ярмарка», — говорит украинская поговорка. И евреи стали обосновываться в Умани, переезжая в процветающий город из неблизких мест. Экономическое процветание и безопасность (новые стены) — евреи не были этим избалованы в тогдашней Польше. Обосновывались надолго, строили дома. А когда грянул гром, в Умань сбежались и евреи из окрестных местечек.
