А вот в Западной Европе поляков любили. Считалось, что в 1830 году они спасли Францию и Бельгию. По преданию сообщение о революции во Франции, покончившей с Бурбонами, пришло в Петербург во время придворного бала. Николай I тут же обратился к присутствующим офицерам: «Седлайте коней, господа — в Париже опять революция». Но тут революция вспыхнула поближе — в Польше. И стало не до Парижа и не до Бельгии[68].
В Париж стекались после неудачных польских восстаний беженцы. Им не всегда было радо правительство, ибо публикой они были беспокойной. Но радушно встречали парижане, видящие в них борцов за свободу. А во Франции уже тогда приходилось считаться с общественным мнением.
Но по-прежнему, чем хуже шли польские дела, тем сильнее становился польский антисемитизм. Для поляков святой была память о Тадеуше Костюшко. Однако его доброго отношения к евреям они не разделяли. Были, конечно, исключения, вроде Мицкевича, но они были редки (да и вообще у Мицкевича подозревают еврейские корни). Массового участия в польских восстаниях евреи после Костюшко не принимали. В частности, и потому, что поляки не хотели этого. В 1830 году они прямо заявили, что «не желают, чтобы еврейская кровь вместе с благородной польской кровью лилась на поле брани»[69]. Правда, отдельные евреи ухитрялись служить и даже геройствовать в польских войсках и партизанских отрядах, но погоды они не делали.
Были в русских верхах люди, полагавшие, что можно использовать польско-еврейский антагонизм в своих интересах. «Еврей достаточно благоразумен, чтобы не брать пример с сумасшедшего соседа» (то есть с поляков), писал один из них. Но это было бы уж слишком для Российской империи — искать опору в евреях!
А нашлись такие, что не побрезговали. В революции 1848–1849 годов самыми активными из поляков оказались жители прусской Польши — Познанского края («земли прусского захвата», как говорили поляки). В это революционное время в Берлине приняли закон о равноправии граждан всех вероисповеданий. И евреи Познанского края не только остались лояльны к Пруссии, но многие даже проявили активность и отвагу в борьбе с поляками. Они теперь считали себя «немцами Моисеева вероисповедания» и не желали больше слышать о Польше. А настоящие немцы и не думали выступать против того, чтобы за их интересы лилась еврейская кровь. Пролилось ее там достаточно. Когда изредка успех в боях случался у поляков, они жестоко мстили евреям за прусский патриотизм.
Во-первых, Мы определяем, что в вопросах о деньгах, движимом и недвижимом имуществе или в уголовном деле, касающемся тела еврея или его собственности, ни один христианин не может свидетельствовать против евреев… Христианину не разрешается свидетельствовать против указанных евреев, если будет один из них обвинен в чем-либо, даже если это будет уголовное обвинение; это могут сделать лишь двое храбрых христиан и два добрых еврея… И двое указанных христиан должны поклясться на святом кресте формулой «Да поможет мне Бог и крест святой» и прочее, по обычаю христианскому. А двое евреев поклянутся на свитке десяти заповедей (свитке Торы), по обычаю евреев…
И далее, если кто-либо из христиан вызывает в суд еврея в том, что оставил у него заклад, а еврей это отрицает, и тот христианин не дает веры словам еврея, должен еврей опровергнуть обвинение клятвой перед христианином…
Более того, еврей может принимать любой заклад, который будет передан ему, каков бы заклад ни был, кроме одежды, запятнанной кровью, отсыревшей одежды, а также священных одежд (одежд, предназначенных для отправления католического обряда), предназначенных для Божественного служения. Эти да не будут приняты ни в каком случае, разве что они будут переданы на сохранение какому-либо священнику, ибо не может еврей хранить их сам…
И далее, если какой-либо христианин призовет еврея в суд по делу о закладе, хранящемся у этого еврея, в том, что заклад взят насилием или посредством кражи, еврей должен будет сказать по делу о приеме заклада: «Когда заклад был передан мне, не знал я, что заклад был взят посредством кражи или отнят силой, но верил я, что заклад правомочен и свободен»; еврей поклянется и скажет, какую сумму он заплатил за заклад, и после того, как еврей очистится клятвой, обязан христианин уплатить основную сумму долга, под которую дан заклад, и процент за время заклада, наличными на месте…
И далее, если евреи заспорят между собой по какому-либо делу, и произойдет стычка или иное какое столкновение; или если еврей заспорит с христианином и в ходе стычки… ранят друг друга, судить их будет не городской судья, не городские советники и не кто-либо другой, а лишь воевода тех евреев или исполняющий его должность, и судимы будут так, чтобы в суде были также и еврейские судьи.
