В салоне зазвучал джаз, легкий до прозрачности. Виктор вспомнил, какое рейв-месиво долбило у таксиста в Индексе, и окончательно успокоился. После пары композиций пошли новости – сразу, без рекламы. Диктор тараторил о том, что руководство «Гипностика» заявило, будто падение акций компании является результатом спланированной атаки недобросовестных конкурентов и что высший менеджмент «Гипностика» требует обратить внимание на невыясненные обстоятельства гибели скандально известного трейдера Георгия Зубаткина.
«Ну хоть вы-то нервы не трепите, – с тоской подумал Сигалов. – Мир летит в пропасть, а вы всё о деньгах…»
Глядя в окно, он поймал себя на том, что еще не прощается с городом, но уже готовится к этому – и готовится встретиться с новой Москвой, засыпанной пепельным снегом, Москвой с пустыми черными окнами и протоптанными в сугробах тропинками между единственно важными объектами: где пить, где жрать и где прятаться.
– Не вспомнили? – спросил таксист.
– О чем? Ах да… Нет, не вспомнил. Поедем на улицу профессора Овчинникова.
– Домой?
– Почти…
Женщина с коляской всё еще прогуливалась у подъезда. Виктор не стал с ней здороваться, она на него тоже не взглянула.
Выйдя из лифта, Сигалов увидел ровно то, что и ожидал: лесенку из желтых полосок на двери, за которой когда-то жил его брат. Один край нижней ленты отклеился и валялся на полу – точно так же, как в Индексе. Хотя нет, это в Индексе стало точно так же, как в реальности, а здесь-то ничего не менялось уже пять лет.
Виктор тяжко вздохнул: и зачем приехал? Что хотел тут найти?
Он постоял в коридоре еще немного, посмотрел на закрытую соседнюю дверь и мрачно сказал:
– Правильно, обойдемся без обмороков.
Он спустился вниз и, едва оказавшись на улице, услышал возле подъезда детский голос:
– Жираф есть не хотел! А черепаха хотела! Черепаха всё съела!
Отступать было поздно: соседка, болтавшая с подругой, уже отвернулась от коляски и теперь смотрела прямо на него.
– Кирилл?.. Ты?!
– Нет, нет! – резко ответил он. – Не Кирилл! Да не надо падать!
Виктор не успел ее подхватить, и она завалилась на газон.
– Как там Мальвина твоя, не объявлялась пока? – спросил Шагов, плотоядно поглядывая на бутылку «Джека Дэниэлса».
Виктор тоже посмотрел на виски, потом на два приготовленных стакана и изобразил рукой полный отказ.
– Не объявлялась. И она не моя.
– Переживаешь?
– Не так чтобы очень, но… на ее месте осталась дырка. – Сигалов похлопал себя по сердцу. – И заполнить ее нечем.
Алексею надоело облизывать взглядом закрытую емкость, и он со вздохом переставил ее на полку.
– Ты опять в этот скрипт намылился… – сказал он без удивления.
– Не надоел я тебе еще?
– Я вроде даже привык. Жду, когда официально оформишь меня кондуктором. Тем более что ставка у нас твердая. – Шагов снова покосился на то место, где стояла бутылка, и убрал со стола стаканы.
– Вообще, да: ты больше похож на безработного, чем на крутого инженера. Как ни заеду – ты всё дома.
– Отгулы, – не углубляясь, пояснил Алексей. – Кстати! Ты говорил, Мальвина твоя – из Движения?
– Не моя. Но кажется, она с ними.
– Кажется ему! А проморолик ты для кого скреативил?
– Сляпал, было дело.
– И ты даже не знаешь, что он в топе второй день? – Шагов лукаво улыбнулся.
– Слышал что-то об этом… Не интересовался.
– Я сам его три раза загружал.
– Да что в нем такого особенного?!
– Вот в этом и загадка. Интриги нет, мотивации нет, экшена нет, – загнул Алексей три пальца, начиная с мизинца, и у него получился пистолетик из указательного и большого. – Только чистый драйв. – Он ткнул этим пистолетиком в Сигалова. – Стоишь среди прекрасных людей и хочешь быть таким же прекрасным.
– Ну, это я под впечатлением от… – Виктор умолк.
– От чего? – спросил Шагов.
– Джентльмены это не обсуждают.
– Как скажешь, родной. Но судя по результатам, впечатления остались очень даже. Да, я чего вспомнил-то!.. Говорят, эти клоуны какую-то акцию готовят. Вот прям глобальную, говорят.
– Нарисуют вместо одного плаката четыре? – с сарказмом проговорил Виктор.
– Тоже думаю, что ерунда. Но их присутствие как-то раздражает.
– Прекрати смотреть новости, и присутствие закончится. – Сигалов вдруг вспомнил, что Мальвина во время последней встречи тоже рассказывала о каком-то крупном мероприятии, и это ему не понравилось.
– А, и еще «Гипностик» твой волну поднять пытается, – заявил Алексей. – Я только не понял, чего они хотят. Акции у них падают, делом бы занимались.
– «Гипностик» тоже не мой, – отозвался Виктор и чуть не добавил: «Это компания Кирилла», но вовремя прикусил язык. – Я тоже ничего не понимаю…
