– Нам же скучно!
Он снова не понял, какая из девушек что сказала. Они появились с противоположной стороны – Сигалов мог бы и сам догадаться, что в каждой комнате здесь по два выхода. Только как он мог догадаться?
– Пойдем наверх!
– Пойдем к нам!
Блондинки будто специально говорили одно и то же, причем одновременно. Мало того, что Виктор не знал их имен, – даже глядя в упор, он не видел между ними разницы. У них были одинаковые милые лица и одинаковые стрижки до плеч. Явно не близняшки, они, однако же, были похожи до степени смешения, как говорят брендмейкеры. Сигалов мог бы различать их, например, по купальникам, но и такого шанса ему не оставили. Зато он сразу и буквально на двести процентов уяснил вкусы Жоры Зубаткина. Жаль, что это никак не приближало Виктора к цели.
Девушки зашли внутрь и, по-восточному качая бедрами, окружили Сигалова с явным намерением вытащить его на палубу.
– Еще секунду! – Он задумался, надо ли прятать рабочую станцию обратно в секретер, потом понял, что это совершенно не важно, и, уже убирая монитор с колен, раскрыл последнюю в списке строчку за тридцатое мая. Вообще-то, Сигалов с пеленок знал, что в мае тридцать один день, поскольку тридцатого у него был день рождения. Но здесь последняя строчка отсутствовала, планировщик Зубаткина почему-то заканчивался тридцатого числа, и Виктор в него заглянул. Это было как поставить ногу на шлем поверженного противника – бессмысленно, зато приятно.
Удивительно, но под датой, которая наступит лишь через две недели, тоже лежала картинка. Не такая, как другие. Вернее, не совсем. Выгоревшее фото было на месте – кажется, пальмы. Подпись от руки, вот что смутило Сигалова: «ПОКУПАЙ ВСЁ!!!» В отличие от предыдущих записок, это была не биржевая заметка, а прямое указание, и огромные буквы с тремя восклицательными знаками намекали на обязательность исполнения.
– Ну Жорж!
– Ну ко-отик!
– Да-да-да, еще секундочку! – Виктор кинул монитор на полку и подошел к столу с картой. Похоже, задание Керенского он провалил, но в его силах было выполнить хотя бы просьбу куратора.
Сигалов склонился над бумагой, разбирая разноцветные линии. Тут тоже всё оказалось непросто. Линий было несколько, они пересекались, кое-где шли параллельно, а где-то и вовсе сливались в одну. Найти «последнюю точку» в этом геометрическом бедламе было невозможно.
Тем временем блондинки обступили Виктора по бокам и ринулись в атаку – в женском, естественно, понимании.
– Где мы находимся? – спросил Сигалов, стараясь, чтобы вопрос не звучал дешевым розыгрышем.
– Да вот же. – Одна из девушек воспользовалась свободной рукой, и палец со смертоносным маникюром указал куда-то в пространство карты. Рядом с кончиком ногтя действительно пересекались две линии.
– Спасибо, Маша, – буркнул Сигалов.
– Да пожалуйста, ты же сам нас учил, – ответила Люсьен.
Виктор оторвался от карты и поочередно кивнул обеим блондинкам. Маша и Люсьен уже истомились без его анекдотов и неиссякаемого мужского внимания. Он открыл дверцу в стене и потянулся к бутылке текилы, удовлетворенно отмечая, что там осталась еще целая шеренга таких же. Алкоголя он припас много – хватит не только на май, но и на следующие месяцы, как бы смешно или грустно это ни звучало…
Сигалов поставил бутылку назад и, дико озираясь, вернулся к карте.
– Люсьен?.. Маша?.. – хрипло спросил он. – Почему я вспомнил ваши имена?
– Совсем допился, котик?
– Жорж, ты пугаешь! Тебе надо проветриться, пойдем на палубу. Тебе полегчает, пойдем!
Виктор не мог поверить, что еще недавно их путал. Они же были разными – Маша и Люсьен – совсем разными!
Увидев распахнутую створку секретера, он торопливо к ней приблизился и взял в руки монитор. Кто-то копался в его документах… Люсьен? Неужели Маша?! Наверно, всё-таки Люсьен. Она открыла директорию Шмелёва. Что она там искала?..
По стенам каюты прошла рябь, и структура деревянных поверхностей начала пульсировать – не так, чтобы можно было увидеть, но боковым зрением Сигалов это отмечал.
Он положил монитор обратно, снова подошел к карте и повторил координаты вслух, не понимая, зачем он это делает. Кажется, его кто-то о чем-то просил… Или даже приказывал… Какой бред.
Пол резко качнулся – то ли волна ударила в борт, то ли алкоголь в голову. Маша и… как ее там… вторая блондинка вели Сигалова к выходу. Глядя на девушек, он с умилением вспомнил халтурные креативы Аверина. Аркаша в прошлый раз предлагал попользоваться, но, разумеется, Виктор отказался: кому нужны пластмассовые улыбки и длиннющие волосы, которые даже в скрипте выглядят нарощенными? Зато здесь, в Индексе, всё было иначе. Две одинаковых девушки казались абсолютно живыми и вели себя как живые. И хоть Виктор не знал их имен, разве сейчас это было важно?
