— Да нет, я понимаю. Читатели — прыщавые писюны у которых гормоны играют, им хочется, девки не дают, а тут в тексте как раз то, что свербит. Но в реале же, бро, это же… Не «вывезет» мир гаремы, хоть тресни! Да и бабы эти… Знаешь, я студентом тоже мечтал сразу с несколькими. И один раз даже получилось. Помнишь Ирку и Ленку? После проводов Лёхи?
— Какие истины открываются спустя столько времени!… Эх, где вы наши годы!..
— А сейчас мне одна так мозг выносит, что просто с тобой чтобы увидеться кучу боёв выдержать пришлось. Короче, постель с тремя… Ну, раз в какое-то долгое время ещё ничего, наверное. И то пока студент, не старше. Но жить с тремя, да даже двумя годы… Это адский ад! Врагу не пожелаю. Так что нет, не «вывезет» реал гаремы.
— Вот ты правильно сказал! Нас читают прыщавые писюны. И не прыщавые тоже. Есть дядьки за сорок, которые в душе такие же прыщавые, хоть и скрывают это за ширмой из жены, работы и детей. Но им тоже хочется об этом почитать, чтобы «отъехать» в мечты детства на часик-два в день. Оторваться от обрыдлой работы, выносящей мозг второй половины и ушлёпков-детей, сидящих безвылазно в телефоне и забивающих на тебя болт. А потому пусть всё это фигня, брат, пусть анреал и не может такого быть, но я буду писать боярку. И буду в топе. А ты и дальше цепляйся за реальный мир, пишу свой научфант и сиди в «подвале» всех сайтов, где выставляешься, без коммстатуса, вкалывая на двух работах. Не хочу с тобой спорить. Просто скажу: ты красиво пишешь, половина топов смоют себя от зависти в туалете, вот только деньги зарабатывают они, братан, потому, что их читают. А у тебя за последнюю книгу пара тысяч просмотров за два года. Ну и кто из нас прав?
— Знаешь, бро, я не для того с тобой выбрался в реале встретиться, чтоб по пустякам спорить. Да, ты прав, чёрт возьми, это сказка, и пипл хочет хавать сказку — реальность обрыдла. Но я не могу так. Возможно на научке и не заработаешь, но буду писать то, что пишется, и себе не изменю. Никаких кланов. Никаких гаремов. И что особенно бесит — никакого #рочева на Российскую Империю! Ладно когда фэнтезня с эльфами, но когда у нас под обложкой всероссийский император, все эти Нарышкины-Долгорукие и прочие Голицыны… Бесит от одних заголовков! Лучше умереть, чем буду писать такое. И главное, никаких попаданцев! Вообще никаких. Пусть работа и подработка на складе, пусть на то, чтоб писать только ночи и выходные, но зато без всей это хрени на постном масле. Я за реализм, и считай меня недалёким сколько угодно, не разубедишь.
— Про «умереть» ты зря. Не надо так шутить.
— Я образно, ты ж понимаешь. Но в убеждениях твёрд.
— Как знаешь, все мы хозяева своей судьбы. С твоим талантом надо просто в ЦА вписаться. Читателей там много, на всех хватит, и…
— Нет.
— Уверен?
— Да.
— Дело твоё. Эй, а это что за урод? Нам же зелёный, куда он прёт на красный⁈ ###рас, ##ять!!! Бро!.. Бро!!! БРАТААААААН!!!!!!!!
Свет… Тряска… Крики. Сознание в тумане. Словно растянутый кисель вопль внутри черепной коробки: «Саша, держись!» Голоса, много голосов, но тихие, и слов не разобрать. Всё тише и тише, тише и тише… И, наконец, полная тишина. Но какая-то беспокойная — словно во тьме тебя куда-то тянут. Не дают забыться, не дают отрешиться.
«Са-а-а-а-шенька! Ми-и-и-илый! — Слова растянуты, словно на зажёванной плёнке. Или как в плейере с севшими батарейками… Если, конечно, остались те, кто помнит, как это — кассетный плейер с севшими батарейками. Помните длячего в этом случае нужна авторучка? Карандаш не предлагать — не хватает диаметра, прокручивается, если только его чуть под углом не поставить, а так его над собой вертолётиком не покрутишь. — Я де-е-е-ержу-у-у-у-у его-о-о-о-о… Де-е-е-е-р-жу-у-у-у-у… Я не пра-а-а-а-вля-а-а-а-аюсь!..»
«Держи! Молю, держи его!» — другой голос, на грани слышимости.
А потом как будто толчок, и шёпот в голове:
«Ну и дурак же ты!..»
И шёпот в ответ:
«Да, дурак. Но не хочу. Надоело».
«Они же тебя любят».
«Всё равно не хочу».
«Им будет плохо без тебя».
«Если такой умный — иди вместо меня сам. Посмотрим, как справишься».
«О-о-ой дура-а-ак…»
Дурак? Возможно. Но решение принято. А каждый из нас сам отвечает за свои решения, как бы ни казалось по незнанию со стороны.
И, наконец, спасительная темнота.
Пик. Пик. Пик. Хорошие звуки, жизнеутверждающие. Первое, что слышишь, когда приходишь в себя. Туман вокруг, в голове, муть… И лицо. Женское, девичье, заплаканное.
— Доктор, он очнулся! Я знала, знала, что он очнётся!.. Сестра, доктор, скорее!..
Туман. Тишина.
