Мёрзнуть на ветру мне было неохота, тем более Льонги, похоже, всё ещё дулся на меня за вчерашнее – хмурился и молчал. Так что я сразу влезла внутрь фургона, где были только Койд, который почти сразу задремал, и Эарин. Снаружи засвистел Льонги, всхрапнули олени, и мы тронулись.
– Как вы думаете, почтенный… – начала я нерешительно. – Какова вероятность того, что мы попадём в буран?
Эарин улыбнулся.
– Во-первых, «почтенный» не я, а мой брат. Правда скоро он, наверное, станет «почтеннейшим», если ничего непредвиденного не случится. Во-вторых, давай на «ты», я ведь так же работаю на Ангаквара, как и все остальные. А в-третьих… – он пожал плечами, – я ещё на рассвете попросил Великую Матерь Илвинан подождать с бурей до того, как мы доберёмся до какого-нибудь жилья.
Замолчав, Эарин, к чему-то прислушался, затем вытащил из мешочка на поясе горсть хлебных крошек. Затем, приподняв задний полог фургона, высунулся наружу и бросил их на дорогу.
– Это для воробьёв? – спросила я.
– И для них тоже, – кивнул Эарин. – Но главное – для малышей-
– А почему вы Великую Матерь об этом не попросили?
– Отвращать разбойников – слишком мелкое дело, чтобы она занималась этим сама. У Илвинан множество друзей, которые помогают ей там, где она не успевает.
– Откуда вы… ты это знаешь?
– Видишь ли, Маржи… – начал Эарин немного смущённо, но тут же приосанился и продолжил.
– Когда-то давно, больше тысячи лет назад всё было не так, как сейчас. Эльфы жили, как и все остальные народы: рубили деревья, охотились, ловили рыбу, держали домашних животных, и резали их на мясо. Они поклонялись богам охоты, войны и смерти. Во славу своих богов они воевали друг с другом и приносили в жертву кровь, плоть и жизни зверей, птиц и тех, кто наделён речью. Боги давали им силу, бесстрашие и беспощадность к врагам.
