– Эй, крошка, ещё медовухи! – воскликнул один из оруженосцев. Лаурэ юркнула в кухню и, вернувшись с новым кувшином, принялась наливать. Бан Корлен шлёпнул её ниже пояса, и она вздрогнула всем телом.
Оруженосцы болтали, перебивая, и перекрикивая друг друга, и иногда отпускали двусмысленные шутки в адрес меня и Лаурэ. Бан Корлен под столом деловито ощупывал моё бедро. Я почувствовала, что закипаю. Что же делать? Может они напьются, и заснут прямо за столом? Нет, не похоже. Вон, пьют кружку за кружкой и хоть бы что!
– Ещё кувшин! – велел рыцарь, заглянув в пустую кружку. – Да смотри, тащи покрепче, а то эта больно слабая! Вода, а не медовуха, я бочку выпью, а потом на руках пройдусь! И ты пей, Маржи!
Я осторожно отпила из поставленной передо мной кружки. Хм, и впрямь не так уж крепко. Лаурэ метнулась в кухню, и у меня родилась идея. Пока ещё неотчётливая, но, возможно, спасительная.
– Можно я ей помогу?! – просительно протянула я, заглядывая в глаза бана Корлена.
– Иди! Но потом возвращайся за стол! – кивнул рыцарь.
Оказавшись на кухне, я первым делом спросила у Лаурэ.
– Слушай, у вас дома никакого снотворного нет?
– Нет.
– А чего-нибудь покрепче?
– Нет! – с несчастным видом отозвалась Лаурэ. – Мы пьём редко, так что ничего особенно крепкого не держим. Ни гогарского хлебника, ни горднатской изумрудки. А от этого пойла действительно, разве что с целой бочки опьянеешь.
Я взяла у неё из рук кувшин и заглянула в него. Хм. Медовуха – это вода, мёд, этиловый спирт и всякая дрянь, о которой вспоминать не стоит. Если бы я могла разделить всё это… Я снова посмотрела на кувшин, затем на Лаурэ. Ободряюще взяла её за руку и произнесла:
– Не было печали! Сейчас будет им покрепче!
Я поставила кувшин на стол и, погрузила в медовуху указательные пальцы рук.
– Что ты делаешь? – испуганно прошептала Лаурэ.
– Спасаю тебя и себя, – отозвалась я, стараясь почувствовать магию в руках. Пальцы начало покалывать, и, спустя мгновение, энергия потекла в кувшин. Я поболтала пальцами в разные стороны и почувствовала, как жидкость отзывается на мои движения. Когда я осторожно подняла руки, то под моими пальцами висели две здоровенные капли. Одна из них, жёлтая, пахла мёдом, другая, прозрачная – спиртом. Я опустила спиртовую каплю – вернее каплищу – обратно в кувшин, и велела Лаурэ.
– Давай сюда все кувшины, какие есть в доме!
Лаурэ открыла дверцу в полу и нырнула в подвал. Через несколько секунд передо мной стояло с полдюжины кувшинов с медовухой. Мне предстояло сделать из них то, что вырубит этих вояк. Я принялась разделять спирт и мёд, собирая первый в свой кувшин, а второй – в стоявшее на полу ведро. Когда убойный коктейль, градусов на восемьдесят, был готов, я добавила немного мёда из ведра, и сунула кувшин Лаурэ.
– Неси! Скажи, что это самое лучшее ваше вино!
Лаурэ вмиг умчалась, и вскоре из комнаты донеслись восхищённые возгласы, мало-помалу утрачивавшие членораздельность. Ну, ещё бы, нельзя же так резко повышать градус!
Из комнаты донёсся звук падающего тела, потом ещё один. После четвёртого я выглянула за дверь и с удовлетворением увидела, что оруженосцы спят под столом. Бан Корлен, более выносливый, нашёл в себе силы подняться и направиться ко мне.
– Пшли кмне впстель, – невнятно выдал он. Я кивнула Лаурэ, мы вдвоём подхватили рыцаря под руки и потащили в спальню. Едва растянувшись на кровати, он захрапел. Лаурэ вытерла со лба пот и обняла меня.
– Спасибо, сестрёнка!
Наутро меня ещё затемно разбудила Мэл.
– Просыпайся, Маржи! – шепотом велела она. – Скоро воины князя проснутся. Они будут злые с похмелья и разозлятся ещё больше, если увидят, что в их постелях разлеглись какие-то эльфы!
Сон как рукой сняло, и я лихорадочно начала собираться, стараясь не шуметь. Послышались осторожные шаги, и Андо с Льонги, красные от натуги, внесли в комнату одного из оруженосцев, не без труда уложив на моё место. Оруженосец буркнул что-то во сне, обнял подушку и раскатисто захрапел.
Вскоре мы уже собрались возле фургонов.
– Уходим, хозяин? – задал вопрос Льонги.
– Нет, – покачал головой Ангаквар. – По случаю приезда князя в городе снова разрешено торговать. Нельзя упускать такую возможность.
Рыночная площадь Неллана – одно название, что площадь, а на самом деле просто пересечение нескольких широких, по местным меркам, улиц – и впрямь была заполнена народом. Местных среди покупателей почти не было – среди рядов бродили в основном солдаты, оруженосцы и слуги рыцарей – в общем те, кому как-то не до сладостей. Я вздохнула и нырнула в тёплое нутро фургона, ожидая возвращения Ангаквара, который, как только мы остановились перед самой площадью, вылез из своего фургона и куда-то быстро ушёл. Вскоре он вернулся довольный.
– Наместник дал разрешение, – сообщил он и махнул рукой в дальний конец площади. – Вон там мы встанем. Ари, начинай готовить фургон.
– Да, брат, – кивнул Эарин. – Эй, все вылезайте!
– Маржи, подожди, – обратился ко мне Ангаквар, когда я спрыгнула на мёрзлую грязь улицы. – У меня к тебе поручение.
