Капитан принял пакет, вопросительно посмотрел на Хонор, но она лишь покачала головой. Алистер разорвал обертку и извлек простую черную коробочку. Снова покосившись на Харрингтон, он открыл коробочку, и у него перехватило дух. На выстланном бархатом донышке лежала пара петличных знаков Королевского Флота Мантикоры, но не капитанских, с единственной золотой планетой, а коммодорских, точно таких, какие красовались на вороте Хонор. Лишь после того, как сердце успело гулко ударить дюжину раз, он оторвал глаза от двойных золотых планет и встретился взглядом с улыбающейся, но серьезной коммодором Харрингтон.
– Поздравляю, Алистер! – сказала она. – Официальная церемония состоится по возвращении на Ельцин, и я знаю, что выпускать кота из мешка раньше времени – дурная примета, но Адмиралтейство прислало подтверждение как раз перед нашим отбытием, и гранд-адмирал Мэтьюс поручил мне сообщить эту новость, поскольку понимал, как обрадует меня эта миссия. Ну а когда приключилась эта история с воздухоочистителем, я решила, что день рождения подойдет для вести о повышении как нельзя лучше.
Судя по молчанию собравшихся, никто, кроме самой Хонор, ее телохранителей и улыбающегося Веницелоса, ничего заранее не знал. МакКеон сглотнул и повернул коробочку так, чтобы все могли видеть ее содержимое.
После нескольких мгновений гробовой тишины кают-компания взорвалась аплодисментами.
– Браво, капитан! – воскликнул коммандер Гиллеспи, поднимая бокал. – Поздравляю! – Он выждал, когда бокалы подняли и остальные присутствующие, после чего добавил: – А ведь если премудрые лорды Адмиралтейства собрались выпихнуть вас наверх, у меня появляется шанс заполучить «Адриан». Верно?
– Только в том случае, если Комитет по кадрам остался совсем без кандидатур, – буркнул Алистер.
Гиллеспи рассмеялся.
– Я что, теперь коммодор? – недоверчиво пробормотал МакКеон.
– Самый настоящий, причем заслуженный, – спокойно и твердо заявила Хонор, положив ладонь на его руку. – Конечно, в таком звании мой старый друг Алистер наверняка возглавит как минимум дивизион тяжелых крейсеров и больше не будет служить под моим началом, но я все равно чертовски рада. Тем более что сейчас полным ходом идет формирование Восьмого флота, и адмирал Белой Гавани наверняка найдет работенку для толкового офицера. Так что расставаться нам не придется.
– Я… – начал было МакКеон, но поперхнулся от волнения и сжал ей руку. – Спасибо! Мне было особенно приятно услышать эту новость из уст старого и доброго друга.
Пожав руку в ответ, Хонор молча села, а МакКеон, прокашлявшись, обратился к собравшимся:
– Значит, так, дамы и господа заговорщики. Вы только что продемонстрировали не только недостойное офицеров Ее Величества, равно как и их союзников, отсутствие должного почтения к чертовски важным и заслуженным командирам, но и выказали полнейшее, постыднейшее невежество по части правил празднования дня рождения. Да будет вам известно, – он обвел гостей взглядом поблескивающих серых глаз и указал на украшенный свечами торт, – что почетному гостю поручается задуть свечи перед началом празднования, а не в самом его конце. А посему торжественно объявляю: вам придется начать вечеринку заново. Иначе черта с два кто-нибудь из вас получит хотя бы ломтик этого торта!
Ранним утром следующего дня по бортовым часам «Принца Адриана» Семьдесят Шестой Объединенный конвой добрался до очередного пункта назначения. Настроение у Хонор было превосходное: ей удалось организовать праздничную вечеринку и преподнести МакКеону сюрприз, причем так, что дотошный и въедливый капитан до последнего момента ничего не подозревал. Однако к бочке меда примешивалась крошечная ложечка дегтя: Хонор чувствовала, что избаловалась даже больше, чем подозревала. Алекс Майбах делал все, от него зависящее, но ей все равно недоставало ненавязчивых услуг МакГиннеса. Например, крепкого какао, волшебным образом появлявшегося рядом с ее постелью, как бы поздно ни собралась она на боковую. Сейчас, с удовольствием вспоминая прошедший вечер, она с не меньшим удовольствием предвкушала возвращение «домой». Как только конвой войдет в обычное пространство, Скотти отвезет ее на «Альварес».
В настоящий же момент она с Нимицем на плече стояла рядом с Веницелосом на капитанском мостике «Принца Адриана» и наблюдала за подготовкой к выходу из гиперпространства. Эндрю Лафолле ухитрился втиснуться в угол, и имел вид человека, страдающего от клаустрофобии. Хонор его не упрекала. Как бы не было желательным присутствие МакГинли, но для операциониста эскадры на мостике и вовсе не нашлось места: любой лишний человек стал бы просто путаться под ногами у команды мостика. Конечно, пожелай того Хонор, для Марсии бы расчистили пространство, но она не привыкла без крайней необходимости создавать неудобства для занятых своим делом людей.
