Оставшись в своей комнате, она развернула сверток и примерила шаровары. Они были очень широкими и казались в сто раз больше нужного, но, затянутые шелковым пояском, они стали грациозно спадать мягкими складками. Стянутые в самом низу, они не обнажали щиколотку, а лишь больше скрывали ее.
Вместе с туникой костюм получался весьма элегантным и удобным. Мимолетная улыбка тронула губы женщины: Менсур будет удивлен, увидев ее в таком виде.
Фозия принесла целый набор шаровар. Самые красивые были сшиты из парчи насыщенного красного цвета, на других был набивной орнамент в виде листьев пастельных тонов. Те, что она оставила до вечера, были из белого воздушного, слегка просвечивающего муслина.
Она опустилась на глубокий диван с набросанными на нем подушками и начала расчесывать волосы. Вздохнув с облегчением, она только запустила в сторону одну из своих сандалий, как дверь тихонько открылась.
Это был Менсур с подносом в руке. Он налил себе бокал и присел рядом.
Она улыбалась ему с немым укором. Ее веки медленно открывались и закрывались, скрывая взгляд зеленых глаз и бросая тень ресниц на нежное лицо.
- Устала? - спросил он.
В вопросе не только заботливость. По тембру его немного глуховатого голоса она догадалась о подспудном желании.
- Я много ходила во второй половине дня, - заметила она, - и чувствую себя немного утомленной.
Он посмотрел на муслин, покрывавший складками ее тело. Под его пенящейся белизной угадывалась линия ног. Отведя в сторону глаза, он залпом выпил содержимое своего бокала.
- Этот ужин не слишком тебе в тягость? Такое преувеличенное внимание было для нее неожиданным. Обычно он был более прямолинеен.
- Видишь ли, - продолжал он, - я не могу поступать иначе. Через некоторое время мы будем посвободнее. Сейчас я должен восстановить связи со всеми этими людьми... Кроме того, в профессиональном отношении это почти обязательно.
Она терпеливо его выслушивала. Неожиданно ее охватило любопытное чувство. Может быть, он в чем-то упрекает себя?
Заметив, как она вздохнула, он добавил:
- Некоторые из моих друзей просто сгорают от желания познакомиться с тобой.
Лорин повеселела. Ее недавняя апатия постепенно уступала место дивному ощущению. Она непроизвольно откидывалась на подушки, а Менсур гладил ее плечо.
- Ты сообразительная женщина и можешь понять, что я несу определенные обязанности.
Зачем он столько говорит, вместо того чтобы целовать ее? Она мягко положила ладонь на его руку. При этом прикосновении у Менсура мгновенно перехватило дыхание. Он глядел жадно, рассматривая во всех подробностях ее тело, словно видел его в первый раз. В легкой одежде она больше чем когда-либо выглядела женщиной. Она потянулась к нему, и их руки сплелись.
Незаметным движением она придвинулась чуть ближе. Ее голова замерла, в то время как губы Менсура начали слегка прикасаться к телу под грудью. Когда же он стянул вниз ткань, ее, полуобнаженную, охватил нескончаемый трепет.
Они молча слились в сумраке этой комнаты, где мерцал лишь свет ночника.
Между ними существовало какое-то согласие, какое-то взаимное притяжение, которое всякий раз поражало ее вновь и вновь.
Лорин чувствовала, что, покуда эта связь существует, они всегда будут встречаться.
Он лихорадочно сжимал ее в своих объятиях. Вскоре уже ничего не видящая и готовая на все, она начала неистово трепетать в его руках.
Тогда медленными движениями он освободил ее от одежды, а затем любил долго и ненасытно.
Ничего не было столь же восхитительного, как этот глубокий взгляд, устремленный на нее сверху; ничто не доставляло ей такого удовольствия, как его порывы, его ласки, все его осторожные и вместе с тем исполненные страстью проявления чувств, которые свидетельствовали о его любви. Но ей так же нравилась его дерзость, говорящая о желании, с которым он обладал ею.
Покой этого позднего часа оставил в ней впечатление блаженства, от которого она пребывала в некотором оцепенении. Когда же она осознала, что лежит, вытянувшись на софе, совершенно обнаженной, то задалась вопросом, не позволить ли себе вот так отойти ко сну. Было поздно. К чему вставать? Без нее гости вполне бы обошлись.
- Менсур? - позвала она.
Он повернулся, встревоженный тоном обращения.
- Да?
- Ты любишь меня?
- Ну да... Что за вопрос! Разве я только что не доказал тебе это?
- Да, конечно. - Голос Лорин, выдававший легкое беспокойство, звучал более низко, она заговорила быстрее:
- Но мне нравится, когда ты мне это говоришь еще и еще раз. Когда я нахожусь в твоих руках, у меня нет никаких сомнений.., ты еще более влюблен, чем когда-либо, это правда. Я бы даже сказала, что никогда не знала тебя таким чувственным, таким.., настойчивым. Естественно, мне также нужна твоя нежность, твоя любовь.
- Одно не бывает без другого.
- Да, совершенно точно. Однако с тех пор, как мы здесь, ты куда-то ускользаешь, у меня впечатление, что ты "зациклился" на себе. Ты не посвящаешь меня в свои планы.
- Дорогая, послушай, ты ошибаешься. Временами я несколько напряжен, согласен, но ты должна понять это. Это как если бы я начинал все с нуля.
