— Для Поэта возможно все. Если такой программы еще нет, Димка ее напишет. Отправляй.
Однако сделать это я не успела, Соколов сам позвонил по скайпу.
— Проснулись? — весело спросил он.
— Ага, некоторые уже здоровьем успели рискнуть, — ответил Вадим.
— И во что ты вляпался?
— Не я. Девушка. Расскажи ему.
Я рассказала и тут же переслала рисунок.
— У парнишки талант, — заметил Димка. — Если девушка с таким лицом существует, я ее найду. Теперь о маяке. Потратил кучу времени, а результат так себе. Маяк продали за вполне скромные деньги, с условием, что он будет восстановлен в течение пяти лет. Год уже прошел. Купила его компания «Тревел», но это, скорее всего, фирма-однодневка, потому что узнать о ней хоть что-то конкретное не удалось.
— Фирма-однодневка? — насторожилась я.
— Именно. Фирма якобы занималась турбизнесом и собиралась проводить в этих местах квест, а маяк — конечная точка маршрута. Это, собственно, все. Что касается нашего дела… — тут Димка сделал паузу. — Я имею в виду… Короче, мужчины с именем Клим в нашем городе нет. По крайней мере, среди зарегистрированных. Я проверил морги, похоронные конторы, кладбища… По возрасту подходит несколько человек, список у вас в почте. Я бы выделил двоих, они переехали сюда относительно недавно, остальные уроженцы этих мест. Первый — Безеня Юрий Сергеевич, патологоанатом. Второй — владелец компании «Ангел», по сути, похоронной конторы, Танатос Гунар Станиславович.
Он еще не произнес имя, а я уже почувствовала беспокойство, а потом и вовсе поторопилась сесть, вдруг ощутив странную слабость.
— Литовец, что ли? — спросил Волошин.
— Это он, — сказала я.
— В смысле?
— Это Клим.
— Откуда такая уверенность? — с сомнением спросил Воин.
— Танатос. Не помню точно, но это что-то связанное со смертью.
— Ага, — почти сразу согласился Димка, успев заглянуть в Интернет. — Танатос — греческий бог смерти, брат Гипноса.
— А он нахал, — усмехнулся Воин, усмешка была недоброй. — Или нас считает идиотами?
— Скорее всего, он рассчитывал на то, что искать мы его не будем, здесь, по крайней мере. Логично было покинуть город сразу после гибели Максимильяна.
— Поехали, — сказал Вадим, торопливо надевая рубашку.
— Куда? — не поняла я.
— Хочу взглянуть на этого бога.
— Подожди. Для начала надо убедиться, что это действительно он.
— Вот и убедимся. Ты со мной?
На этот вопрос у меня был лишь один ответ: я считала, что Воин делает глупость. Клим — враг серьезный, и вполне вероятно, ждет нашего появления. По крайней мере, я этого не исключала. И соваться без подготовки на его территорию…
Однако, взглянув на Вадима, я поняла: все возражения бессмысленны.
— Пообещай мне… — начала я, но он перебил:
— Я буду вести себя интеллигентно, милая, если ты об этом.
— Что мы скажем Софье? Вещи собирать?
— Вещи оставь. Софье скажем, что решили прокатиться вдоль озера.
— Эй, я поеду с вами, — подал голос Димка, о котором мы успели забыть.
— Мне и Девушки за глаза. Займись Пырьевым.
Объяснять Софье ничего не пришлось. На ресепшен ее не оказалось, мы оставили ключ на стойке. Всю дорогу, пока мы не въехали в город, Воин молчал. Я не выдержала и спросила:
— У нас есть план?
— У меня — да. Оторвать голову этой сволочи.
— Прекрати. Я серьезно.
— Я тоже.
— Если его не окажется в конторе, мы его только спугнем.
— Ты не поняла? Он не собирался прятаться. И вряд ли убежит, завидев нас.
— Я должна с ним поговорить, — сказала я, помедлив.
— Само собой.
— Вадим, ты не можешь просто взять и убить человека.
— Не могу? С чего это ты взяла?
— С того, что не хочу увидеть тебя в клетке, — разозлилась я.
Он взглянул исподлобья и досадливо покачал головой:
— А ты умеешь быть убедительной.
«Ангел» находился рядом со старым кладбищем, совсем недалеко от центра города. Я подумала, сколько раз за последние дни проезжала мимо. Особняк девятнадцатого века был выкрашен в серый цвет, но унылым отнюдь не выглядел. Все в нем было добротно и достойно — от черепичной крыши до крыльца с навесом и перилами из кованого железа, не говоря уж о вывеске, скромной и элегантной: ангел парит в небе, под ним — слоган: «Положитесь на нас в трудную минуту».
Вадим, прочитав это, весело хмыкнул, потянул на себя дверь, но она не открылась.
— Звонок, — кивком указала я.
— И видеокамера, — добавил он с усмешкой. — Похоже, насчет клиентов тут разборчивы.
Я надавила на кнопку звонка и придала себе скорбный вид — на тот случай, если здесь суровый фейсконтроль. Вадим продолжал оглядываться. Вопроса никто не задал, дверь со щелчком открылась.
Мы оказались в большом зале со светильниками, имитирующими свечи. На окнах — плотные портьеры, дневной свет сюда проникал не особо, но в зале было довольно светло. И очень торжественно. Вдоль стен — венки, от больших до совсем маленьких и оригинальных, в виде сердца или того же ангела. Ровными рядами стояли гробы, блестя свежим лаком и латунными ручками. Сразу становилось ясно: здесь предлагают только эксклюзивный отход в лучший мир, все качественно и, безусловно, дорого.
— Господи боже, — пробормотала я, от всего этого великолепия становилось не по себе.
